— Вы знали наши привычки. Это не одно и то же.
Впервые женщина на экране ничего не ответила. Элара продолжила:
— Вы считали, что любовь делает людей предсказуемыми.
— Часто делает.
— Но не поняли главного.
— Чего?
Элара повернулась к Рейнару. Он стоял в нескольких шагах и не вмешивался, не пытался закрыть канал или решать за неё, сколько правды ей достаточно.
— Тогда мы доверяли друг другу настолько, что не умели проверять, кто стоит между нами, — сказала она. — Это не любовь была уязвимостью. Уязвимостью было то, что мы оба верили системе вокруг неё.
Рейнар смотрел на неё. Мара — тоже.
— Красивое различие, — сказала она.
— Не красивое. Важное.
— Для результата разницы нет.
— Есть. Потому что теперь мы её знаем.
Мара перевела внимание на карту с одиннадцатью сигнатурами.
— И что вы собираетесь делать с этим знанием?
— Для начала не отдавать вам карту.
Женщина даже не попыталась изобразить удивление.
— Я так и думала.
— Тогда зачем весь разговор?
— Потому что ты должна понимать, что произойдёт дальше.
— Угроза?
— Последствие.
Мара активировала собственную панель. На карте появились внешние маршруты. Большинство уже были закрыты после публичного обвинения.
— Одиннадцать активных сигнатур не останутся тайной надолго. Варн искал отдельных людей. Великие Дома начнут искать всех. Военные захотят контролировать узлы. Часть Совета потребует открыть сеть. Другие — уничтожить.
— Поэтому вы хотите контролировать её первой.
— Поэтому я контролировала её семь лет.
— Очень успешно.
Мара не отреагировала на удар.
— Керрен оставался закрыт.
— Ценой моей жизни.