— Да.
— Ты уверена, что Касс не сделает то же самое, когда выбор станет достаточно тяжёлым?
Рейнар никак не отреагировал. Мара продолжила:
— Ты уже знаешь ответ. Семь лет назад перед ним были ты и долг. Он выбрал долг.
Элара почувствовала, как старая рана отзывается. Но теперь рядом с ней было слишком много правды, чтобы одна фраза снова превратилась в единственную версию прошлого.
— Семь лет назад он выбрал людей, которым угрожала непосредственная опасность, потому что вы сделали так, чтобы моя опасность выглядела меньшей.
— Он всё равно выбрал.
— Выбрал.
Рейнар посмотрел на Элару. Она не смягчила сказанное. Не хотела.
— И я всё ещё злюсь на него за это, — продолжила она. — Возможно, долго буду злиться. Но это между мной и ним. Больше вы не получите права использовать этот выбор как повод управлять нами обоими.
Мара посмотрела на Рейнара.
— А ты? Всё ещё собираешься всю жизнь доказывать ей, что мог спасти?
Раньше этот вопрос попал бы точно. Элара знала. Рейнар месяц жил внутри мысли, что должен исправить семь лет. В каждой попытке защитить её, догнать, проверить состояние, выбрать безопасный маршрут оставалась тень той первой задержки.
Он тоже это понял. Потому ответил не сразу.
— Нет.
Элара повернулась к нему. Мара тоже словно не ожидала. Рейнар подошёл ближе, но говорил Эларе, а не ей.
— Я долго думал, что если найду правильное объяснение, правильного виновного или правильный способ вытащить тебя из следующей опасности, это каким-то образом изменит то, что произошло.
Элара ничего не сказала.
— Не изменит.
Его голос оставался ровным.
— Я не могу вернуть тебе семь лет. Могу только не украсть следующий.
У Элары на мгновение перехватило дыхание. Не красота фразы задела её, а то, что Рейнар наконец отказался обещать невозможное. Он не клялся защитить её от всего, не обещал больше никогда не ошибаться и не подменял будущее просьбой о прощении. Он признал границу собственной власти.
Элара смотрела на него и впервые после пробуждения не видела ни молодого офицера, который не пришёл через семнадцать минут, ни командора, пытавшегося догнать беглянку, ни человека, чья подпись помогла объявить её погибшей. Перед ней был Рейнар — такой, каким стал сейчас. Этого оказалось достаточно.
Мара нарушила тишину:
— Очень трогательно.
Элара не повернулась.
— Вы проиграли.
— В чём?
Элара посмотрела на экран.
— Вы снова попытались использовать его против меня.