И, можно сказать, я сам их выбирал, если так вообще можно выразиться. Значит, должен нести ответственность перед собственным выбором, а не отделываться короткими объяснениями, когда становится неудобно.
— Сразу скажу, что никого, кроме вас, а также Саши, у меня не было, — я прошёл ближе и сел на диван напротив. — Этот ребёнок, — кивнул в сторону Ани, — он не от меня. Даже более того, я не знаю, чей он. Но так уж вышло…
Дальше я рассказал им всю историю с Альвами. Когда закончил, девушки сидели ошеломлённые.
В комнате стало тихо.
— Прости, я… — Аня чуть покачала головой. — Я уж подумала, что ты где-то там. И… Ну, я думаю, ты понимаешь, как это обидно…
— Понимаю, — я мягко улыбнулся, поднялся и подошёл к ней. Положил ладонь на голову, осторожно погладив по волосам, — но сейчас вопрос стоит в другом.
Я замолчал. Все остальные тоже молчали, ожидая продолжения. Даже Ольга перестала смотреть в окно.
— Скажите… — прошёлся взглядом по жёнам. Если точнее — по Аяне, Яне и Ане. — Вы сможете принять его как собственного сына? Я отнял у него и у его народа самое ценное. То, что теперь находится у тебя в груди. И теперь этот малыш, по сути, по праву принадлежит тебе, хоть ты и не являешься его матерью по рождению.
Аня осторожно провела пальцем по краю ткани возле лица ребёнка. Малыш чуть пошевелился, но не проснулся.
Девушки переглянулись, и Яна улыбнулась.
— На самом деле мы уже всё решили задолго до этого разговора, — она протянула руки. Аня без труда передала ей малыша, придерживая до тех пор, пока та не устроила его удобнее. — Эйкхирия нам всё рассказала, но мы хотели услышать всё это от тебя. Я, честно говоря… — Она внимательно посмотрела на ребёнка. — Не знаю, как растить такого кроху. Ведь опыта пока у меня особо нет, но думаю, что все мы вместе справимся.
Аяна улыбнулась и кивнула, подтверждая её слова.
— В конце концов, — заговорила она, — этот ребёнок не виноват в том, что произошло. Да и мы должны быть ему благодарны за то, что с Аней теперь всё хорошо. Как и с моим папой. Спасибо, Серёжа…
Последние слова прозвучали тише.
Я покачал головой.
— Я рад, что могу положиться на вас. И благодарю вас за то, что вы не отступились даже тогда, когда я был таким остолопом.
Девушки снова заулыбались, и лишь Ольга отвернулась к окну, оставив руки скрещёнными на груди.
Я задержал на ней взгляд, затем ненадолго задумался.
Серьёзных разговоров впереди ещё достаточно. И каждый из них потребует времени, которого обычно не хватает именно тогда, когда оно нужнее всего.
— У меня будет к вам серьёзный разговор, но чуть позже. А сейчас… — я посмотрел в окно. — Мне необходимо расслабить мозги. Дать им немного отдохнуть. И подумать. Очень крепко подумать.
Спустя некоторое время мы с Викой уже сидели на берегу реки.
Закинув удочки, устроились на раскладных стульях и молча смотрели на воду.
Никакого парада. Никакой обслуги. Только мы вдвоём.
Конечно, когда я собирался, у многих в глазах читались те ещё вопросы. Но, думаю, каждый решил, что у императора уже едет кукуха и он действительно просто собрался немного отдохнуть. Поэтому никто не вмешивался.
Берег здесь пологий, слегка заросший травой. У самой воды темнеет влажная земля, между корнями лежат небольшие гладкие камни, а на противоположной стороне низко склонились ветви.
Пахнет рекой и сыростью у берега.
Над водой мелькают стрекозы, ненадолго зависая почти на одном месте. Из травы доносится тихий стрекот, ветер шевелит листья, а течение медленно уносит сорвавшийся с ветки лист.
Поплавки покачиваются совсем немного.
Вика сидит рядом, держа удочку обеими руками. Она тоже молчит.
Только здесь, среди тихого шороха травы, едва слышного движения воды и ветра, я наконец позволил мозгу расслабиться.