Потом поворачивалась, приподнималась на локтях и начинала задавать вопросы. Один за другим. Иногда даже не дожидаясь, пока я закончу предыдущий ответ.
Я отвечал на каждый.
От этого Вика вскакивала, садилась и задавала новые, выглядя всё более возбуждённой. Свет пламени ложится на её лицо, отражается в глазах, а волосы рассыпаются по плечам, когда она вновь запрокидывает голову.
Постепенно вопросы начали звучать реже. Вика ещё пыталась бороться с усталостью, но веки тяжелели.
Вскоре дочь уснула.
Я оборвал рассказ на середине фразы и некоторое время просто смотрел на неё. Потом осторожно поднялся.
Собрал вещи, погасил костёр и взял небольшое ведро, в котором лежало много рыбы. Подхватил Вику на руки, стараясь не разбудить, и полетел обратно к дирижаблю.
Дочь пошевелилась, устраиваясь удобнее. Щекой прижалась к плечу и снова затихла.
Уже на борту я отнёс её в отдельную каюту, уложил и поправил подушку. Укрыл, убрал волосы с лица и на несколько мгновений задержался рядом, слушая ровное дыхание.
После этого тихо вышел и, когда дирижабль приземлился, слегка присвистывая, направился в замок.
Никто ещё не спит. Все явно ждут меня. Подтверждение этому — свет в окнах и энергия. Но сразу к девушкам отправляться не стал.
Вместо этого пошёл на кухню.
Поставил ведро возле стола, закатал рукава и вновь принялся за готовку.
Кухня наполнилась звуками.
Стук ножа, шипение масла, негромкий звон посуды и запах готовящейся рыбы вскоре начали уходить в коридор.
И, как и следовало ожидать, много времени ждать не пришлось. На кухню потянулись остальные.
Аня и Яна с ребёнком, которому мы так и не дали имени. Хотя, возможно, девушки уже успели определиться.
Ольга, Настя, Аяна. Даже старушка Марфа заглянула.
Остальные, к сожалению, сейчас кто где — по разным делам и заданиям.
— Как вкусно выглядит! — произнесла Аня, не сводя голодного взгляда с рыбы.
Я уже начал выкладывать её на специальные блюда, добавляя подходящие овощи и ломтики лимона. С золотистой корочки поднялся пар, и девушка, явно не удержавшись, подошла ближе.
— Садитесь! — улыбнулся я. — Когда вам ещё сам император будет готовить?
Они переглянулись и засмеялись. Пока все рассаживались, я время от времени поглядывал на них, замечая, что к ребёнку нет никакого отторжения.
Сидят, смеются, сюсюкаются.
Я улыбнулся про себя.
Хорошо, когда в семье идиллия… Когда семья поддержит тебя в любом случае.
Не потому, что не видит проблем, а потому, что готова разбираться с ними вместе. Даже если ты сам сначала приносишь эти проблемы домой, а уже потом объясняешь, откуда они взялись.
Через некоторое время всё приготовилось.
Я начал расставлять блюда на столе, и разговоры почти сразу стихли.
Сразу несколько жадных взглядов переместились на рыбу, и я, усмехнувшись, подвинул ближайшее блюдо к девушкам.