Вика моргнула. Потом ещё раз.
Несколько мгновений она сидела ошарашенно, продолжая смотреть туда, где только что вспыхивали печати. Перед глазами ещё мелькали чёрные волосы и серые рукава, а грохот тяжёлых ударов постепенно сменялся негромким треском поленьев.
Ларн убрал палец от её лба.
Девочка резко повернулась к нему, возбуждённо подавшись ближе.
— Это же был папа, да⁇! Тётя Эйр показывала мне его так же, как показал ты! А там, рядом с ним…
Вика замерла. Посмотрела на спутанную бороду старика, затем подняла взгляд к его лицу, пытаясь сопоставить его с тем смеющимся мужчиной.
— Дядя, это был ты…? Ты был рядом с моим папой???
Ларн никак не отреагировал. Девочка ещё некоторое время смотрела на него. Затем повернулась к огню.
Вика сидела сосредоточенно нахмурившись, пока перед глазами снова и снова проходили движения двух бойцов.
Там её отец не останавливался ни на мгновение. Рядом с ним сражался этот старик. Только совсем другой.
Прямой, сильный, смеющийся.
Вика посмотрела на лежавшую возле неё руку Ларна. На повреждённые пальцы, которыми он закрывал её голову, принимая невидимые удары на себя.
Потом подняла лицо с недетской решимостью во взгляде ребёнка.
— Я хочу… Хочу стать сильной, как папа. И пока он не пришёл, я хочу учиться. Дядя, ты можешь меня научить быть такой же сильной, как вы?
Ларн чуть помедлил.
Его бездумный взгляд по-прежнему оставался направлен на костёр. Затем рука медленно поднялась, и старик начал рисовать в воздухе печати.
Сначала небольшие. Гораздо проще тех, что появлялись перед сражавшимися в видении.
Вика подалась ближе. Прищурившись и наморщив лобик, внимательно проследила за формой, затем кивнула и подняла собственную ладонь.
На кончике пальца вспыхнула маленькая молния.
Она тихо затрещала, осветив лицо девочки и ближайшие травинки.
Вика начала быстро повторять движения старика прямо в воздухе. Молнией.
Тонкий разряд потянулся за пальцем, повторяя изгиб первой линии. Девочка крепче поджала губы, удерживая её на месте, и сразу провела следующую.
Ларн медленно сместил руку, продолжая глядеть на огонь и на старания маленькой девочки одновременно, и незаметно, так, что это даже нельзя назвать улыбкой, улыбнулся.
Тот, кого тоже обрекли на четыреста лет заключения, всё это время ждал. Ждал, когда сможет выйти.
И пусть теперь от ясного сознания почти ничего не осталось. Пусть он сам представлял опасность для того, ради кого продолжал жить все эти годы. Но даже теперь у него остаётся возможность помочь ему и всем тем, кто рядом с ним.
Пусть и не через себя, но он передаст своему младшему брату «ключ».
Глава 19
«Суд жен» и о чем врет дочь?
Когда мы наелись и вышли из ресторана, Настя остановилась на верхних ступенях рядом со мной, а Вика спустилась до самого низа.
Двери за спиной плавно закрылись, отсекая негромкую музыку и приятный запах.
Вика остановилась возле перил и с интересом куда-то посмотрела. Настя некоторое время следила за ней, затем спросила: