Не стоит забывать об Ордене, который находится на ней.
Шесть–девять месяцев…
Теперь эти слова постоянно возвращаются, заставляя мысленно распределять время между задачами. Что можно успеть самому, что передать другим, где искать возможности для роста и что нужно сделать раньше всего.
И при этом мысли нет-нет да возвращались к временному потоку.
Я сознательно перенаправлял внимание к разговору, к улыбке дочери и к тому, как Настя, наконец немного расслабившись, отодвинула пустую тарелку.
Правда, время от времени всё же замечал, как Вика косится на неё.
Недолго. Иногда лишь на мгновение. Но в этих взглядах слишком много недоверия.
Настя же либо делала вид, что не замечает, либо очень старалась не замечать. Продолжала разговаривать, улыбалась в ответ и не пыталась выяснить, чем заслужила подобное отношение.
По крайней мере, пока что.
В какой-то момент пиликнул телефон. Я достал его, посмотрел на экран и открыл сообщение.
Там говорилось только одно — Аня очнулась.
И она очень, очень, очень, очень, очень, очень хочет знать, что это за ребёнок-альв…
Я внутренне нервно хохотнул, предчувствуя, что разговор предстоит не из самых простых.
Место во времени:
Маленькая девочка и старик услышали треск и одновременно повернули головы.
Со стороны, куда ещё недавно уходил поток, пронеслась быстрая яркая точка. Она оставила за собой тонкую светлую полосу, затем резко юркнула в сторону и исчезла.
Вокруг продолжили расходиться бледные цветные переливы, а возле костра тихо осыпались угли.
Вика, слегка удивившись и вытянув шею, некоторое время смотрела туда, где пропала точка. После всего пережитого девочка уже привыкла к тому, что это место необычное, однако всё равно попыталась разглядеть хоть что-нибудь ещё.
Ничего. Только белизна и медленно проходившие внутри неё полосы.
Вика перевела взгляд на Ларна.
Старик продолжал смотреть в то место, куда исчезла маленькая точка, намного дольше, чем девочка. Его лицо оставалось неподвижным, однако пальцы, лежавшие возле колена, едва заметно согнулись.
Ларн практически потерял самого себя.
Но глубоко внутри всё ещё сохранялась частица сознания. Маленький остаток того невероятно умного, талантливого и по-настоящему великого практика, который когда-то понимал гораздо больше, чем привык показывать окружающим.
И даже этой частицы великому хватило, чтобы понять, чем мог оказаться увиденный отблеск.
Старик опустил взгляд на огонь. Ларн смотрел на пламя всё так же бездумно. Затем едва поднял руку и поманил к себе Вику, даже не переведя на неё взгляда.
Девочка, немного помедлив, подалась вперёд.
Осторожно обойдя костёр, она присела рядом, подобрав ноги и с любопытством посмотрев на старика.
Ларн протянул руку, но Вика не отшатнулась. Лишь немного подняла лицо, позволяя ему осторожно коснуться пальцем своего лба.
В тот же миг её глаза слегка остекленели. Но не от боли. И не потому, что с ней произошло что-то плохое.
Просто девочка вдруг поняла, что находится совсем в другом месте.