Все они смотрели не на Сергея, не на вооружённых врагов и даже не на Древо. Все взгляды устремились к Эйкхирии.
Несколько мгновений сохранялась напряжённая тишина. Потом один Альв поднял клинок над головой.
— Последний Приговор!
Ему ответили десятки голосов.
— Последний Приговор!
Следом закричали сотни.
— Последний Приговор! Последний Приговор! Последний Приговор!
Гул прокатился над водой, ударился о ствол и вернулся к берегам тяжёлым эхом.
Эйкхирия остановилась. Её уши едва заметно дрогнули, а пальцы сильнее сомкнулись на рукоятях.
Сначала она посмотрела на толпу. Затем медленно повернула голову к Древу, но теперь уже не опустила взгляд.
Изменение оказалось почти незаметным, однако Ольга всё равно поняла.
— Печальное зрелище! — раздался рядом скрипучий голос. — Ты ведь уже всё поняла, да? — Возле неё появилась Тёмная Валькирия. — Всё это время эта девочка бежала не от себя и не от собственного титула. Она бежала от них.
Её взгляд сместился на Альвов. Толпа продолжала скандировать.
— Для каждого из них она давно перестала оставаться личностью. Они видят оружие. Инструмент. Последний ответ на любую угрозу. Они верят не в неё настоящую, а в Последний Приговор. И чем громче произносят этот титул, тем меньше места оставляют самой девчонке…
Ольга молчала.
Тёмная Валькирия продолжила тише:
— Когда-то и нас постигла та же участь. Мы являлись валькириями. Сильными, умелыми и способными защитить тех, кто не мог защитить себя… Мы сами выбирали поля сражений, сами поднимали копья и сами решали, кому помочь, при этом никого не оставляя. Люди привыкли. Им начало казаться, что защита — не наша воля, а обязанность. Что мы обязаны приходить на каждый зов, погибать вместо них и улыбаться, принимая благодарность… Они перестали спрашивать, чего хотим мы. Перестали видеть нас под доспехами. Остались только валькирии.
В голосе исчезла насмешка. Осталась словно усталость, пережившая века.
— Оружие не спрашивают, хочет ли оно наносить удар. Его просто берут в руку.
Ольга косо посмотрела на неё.
— А затем?
Тёмная Валькирия развернулась к ней.
— А затем одна из нас решила изменить это. Перестать оставаться оружием. Сломать саму основу, на которой держалась наша судьба. Итогом всего произошедшего стала ты, дитя.
Ольга крепче сжала древко копья; Валькирия же кивнула в сторону Эйкхирии.
— Может, уже перестанешь играть в поддавки и сдерживаться? В конце концов, кроме тебя здесь вразумить эту девочку некому.
Ольга посмотрела на Эйкхирию. И в этот момент за её спиной по серебряной коре прошёл новый импульс, послышался хруст, и все увидели, как парень сминает кору голой рукой.
Понимая, что сейчас начнётся, Ольга цыкнула и выдохнула.
Она вывела копьё вперёд.
Серебристо-золотой свет вспыхнул на наконечнике и мгновенно прошёл по древку к ладоням. Тонкие нити энергии обвили запястья, поднялись по рукам и сомкнулись на груди.
Первая пластина легла на плечо. Следом появилась вторая.