Щит продолжал трещать. Чёрные линии уже поднялись почти к самой вершине купола, а твари закрывают собой всё пространство вокруг. На прозрачной поверхности не осталось свободного участка. Лица, когти, клыки и сросшиеся тела давят друг на друга, превращая внешний мир в шевелящуюся чёрную стену.
Когда рассказ закончился, наступила тишина.
Друзья сидели с задумчивыми и сосредоточенными лицами, смотря перед собой. Никто не торопился задавать вопросы о собственной смерти. Никто не потребовал объяснить, почему я не спас, не предупредил или не вернулся раньше.
И вдруг Ларн широко улыбнулся.
— Так значит, у тебя там Род…
Старик улыбнулся ещё шире, радостно, или даже, скорее, возбуждённо покачал головой и ударил ладонью по колену.
— Настоящий Род! Ну, теперь я спокоен!
Остальные тоже начали улыбаться.
Только Эльса продолжала смотреть в траву.
Длоран откинулся назад, опираясь ладонями о землю, и покосился на Саюю.
Харан рассмеялся первым. Остальные подхватили.
В их смехе звучало столько искренней радости за меня, что пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком. Они только что узнали о собственной гибели, исчезновении, предательстве и столетиях чужого одиночества. И всё равно радовались одному: в будущем я не остался совсем один.
Через некоторое время я больше не услышу их смех… И от этого на душе стало немного пусто.
Только здесь, среди них, мне не требуется быть будущим императором, главой Рода или человеком, который собирается объединить мир. Здесь я снова стал обычным Асшелем Вайторлом. Странником, воином, тем, кто когда-то искал тайны.
— Ух, как же я зол! — Ларн снова хлопнул себя по колену, продолжая улыбаться. — Как же я зол, что не могу увидеть твой Род собственными глазами! Хочу посмотреть на каждого, кто идёт за тобой! Проверить, не слишком ли ты их запугал, и рассказать им всё, что старательно скрываешь о собственной юности!
Он подался вперёд.
— А дети? Дети у тебя есть? Как старший брат, я уже могу считать себя дядей или ты и здесь умудрился всё отложить на потом⁇!
В круге снова раздался смех. Но почти каждый при этом поглядывал на Эльсу.
Я тоже посмотрел на неё.
Говорить становилось неприятно. Не из-за стыда за настоящее. Из-за понимания, что сидящая рядом девушка не та Эльса, которая в будущем.
— Да, — всё же ответил я. — У меня есть дочь. Зовут Вика.
Подняв ладонь над травой, показал примерный рост.
— Пока примерно такая. Та ещё егоза. Правда, у меня она научилась в основном плохому…
— Бедная девочка, — вздохнул Длоран. — Ей срочно нужен нормальный дядя.
Смех прокатился по кругу ещё раз, однако быстро стих.
Щит над поляной застонал.
Одна из чёрных трещин раскрылась шире, и сквозь неё внутрь просунулась многосуставчатая лапа. Кларисса не глядя подняла два пальца. Тонкая линия пересекла конечность, отсекая её у самого купола, а обрубок шлёпнулся в траву и ещё несколько секунд скрёб землю когтями.
Харан обернулся через плечо.
— Что ж. Полагаю, времени у нас остаётся немного…
Он снова посмотрел на меня, и веселье уступило место собранности.