Поляна исчезла, и я увидел видения. Но не из прошлого… Из настоящего и, кажется, будущего.
Множество обрывков, наложенных друг на друга.
Ярость поднималась из груди, заставляя стискивать зубы и сжимать пальцы на коре, ломая её с громким хрустом.
Да сколько можно…
— Её вообще можно одолеть? — выдохнул Егор.
Парень стоял, удерживая чёрный клинок перед собой.
Ольга не ответила сразу.
Она находилась ближе к Древу, чуть согнув колени. За спиной, возле громадного серебряного ствола, Сергей по-прежнему сохранял неподвижность. Его ладонь прижималась к коре, а глаза оставались закрытыми.
Он не реагировал ни на удары, ни на крики.
Славка тем временем продолжал атаковать.
Парень появился справа от Эйкхирии, ударил клинком в плечо, сразу изменил направление и повёл второй меч к бедру.
Девушка отбила обе атаки двумя быстрыми движениями без какого-либо усилия.
Первый клинок Эйкхирии отвёл руку Славки вверх, второй коснулся его оружия сбоку, сбивая равновесие. Следом она развернулась и ударила его ногой в грудь.
Воздух гулко хлопнул.
Славку вынесло с поляны. Он упал на спину, несколько раз отскочил по водной глади, как плоский камень, и только у дальнего берега сумел перевернуться.
Вода поднялась высокой стеной и обрушилась следом.
Эйкхирия даже не посмотрела, куда он улетел.
Опустив клинки вдоль тела, она медленно направилась к Егору, Ольге и стоявшему у Древа Сергею, пока её взгляд оставался направлен в землю.
Каждый её шаг выглядел обычным. Плавным, почти усталым.
Однако Ольга слишком долго сражалась, чтобы не понимать, что перед ними боец высокого уровня. Эйкхирия контролирует расстояние до каждого противника, положение клинков, направление ветра, глубину воды и даже колебания травы под ногами.
Она не торопится, потому что не нуждается в спешке, словно сама желая увидеть, что же задумал Сергей.
— Она читает начало движения раньше, чем мы его делаем, — произнёс Егор.
Ольга продолжала следить за Эйкхирией.
Её титул «Последний Приговор» явно возник не ради красивого звучания.
Ольга видела сильных бойцов, переживала встречи с сильными противниками, сражалась рядом с Сергеем и прекрасно знала, как выглядит настоящий убийца. Не человек, который умеет побеждать. Не воин, привыкший рисковать.
Тот, кто десятилетиями оттачивал единственное действие — оборвать чужую жизнь прежде, чем противник поймёт, что бой уже начался.
Эйкхирия относится именно к таким. И при этом всё ещё сдерживается.
— Не знаю, — наконец ответила Ольга, быстро оглянувшись сперва на Сергея, а затем на приближавшиеся со стороны города силуэты Альвов. — Но если он не поторопится, думаю, у нас появится очень много проблем.
К берегу спешили Альвы. Пока немного. Чуть больше десятка.
Однако, к удивлению троих, Альвы остановились. Никто не переступил берег.