— Как она это восприняла?
Я издаю невеселый смешок.
— Я думаю, ты и сам видишь.
Затем он смотрит на меня зелеными глазами, полными вопроса.
— А как насчет тебя? Я имею в виду, ты сказал, что это было правильное решение, но по твоему лицу этого не скажешь. Не соответствует твоим словам.
Иногда меня бесит, насколько мои друзья проницательны. Когда Арчер предупреждал меня держать лицо, я был уверен, что справлюсь. Сегодня же я провалился по всем фронтам. И каждый раз, когда я смотрю на Билли, пытающуюся поддерживать разговор с девчонками, мне хочется только одного — чтобы она посмотрела на меня.
Я скучаю по её глазам, хотя она почти весь вечер сидит напротив.
Я скучаю по её улыбке — потому что та, что сейчас на её лице, ненастоящая.
Я скучаю по её смеху, даже когда она дразнит меня за возраст.
Сегодня вечером было несколько случаев, когда Билли могла присоединиться к подшучиванию и раскрыть довольно неловкую правду о моём прошлом — например, как я однажды подумал, что LOL — это сокращение «
с большой любовью»
, и я отправил это в групповой чат Куинн-Ричардс, оказывается, на самом деле это не было подходящим ответом на смерть их собаки.
— Можешь называть меня гением, — глубокий голос Сойера спасает меня от эмоционального срыва. — Но рискну предположить, что твой разговор с Билли ещё не совсем закончен.
Я пожимаю плечами, потому что, чёрт возьми, что ещё мне остается делать?
— Она злится на меня сегодня. Максимум, на что я могу рассчитывать — что она позволит отвезти её домой. А когда остынет, поймёт, почему я сделал то, что сделал.
— Прекрати нести чушь, Эммет, — Сойер сразу переходит в атаку, и я чувствую себя разоблачённым. — Ты не хуже меня знаешь, что сегодня вечером ты заберешь её к себе.
Я краснею, как гребаный школьник.
Только Арчер знает о том, что она застукала меня дрочащим в душе, хотя, учитывая, насколько я откровенен в последнее время, я почти уверен, что Сойеру не нужна предыстория.
Когда Дарси выходит из туалета одна и направляется прямиком ко мне, я сразу понимаю, что это как-то связано с Билли.
Мы вроде как отмечаем победу над нашими давними соперниками — “Scorpions”, и хотя я не выпил ни капли алкоголя за вечер, мой желудок скручивает так, будто я опрокинул десять шотов подряд.
Дарси подходит, наклоняясь ко мне.
— Билли нужно домой. Она выпила всего три бокала вина, и я думала, что это нормально, но... — обеспокоенный взгляд Дарси говорит мне всё, что мне нужно знать: либо она достигла своего предела, либо эмоции вышли из-под контроля. А может, и то и другое.
Я резко разворачиваюсь на стуле, хватаю куртку, затем пальто и сумку Билли и следую за Дарси, чтобы забрать свою девочку и отвезти её обратно в безопасное место.
Моё ощущение, что Билли злится на меня, оказалось абсолютно точным.
Всю дорогу она не произнесла ни слова, уставившись в пассажирское окно, сцепив руки на коленях. Каждый раз, когда мы останавливались на светофоре, мне хотелось протянуть руку и переплести наши пальцы, как я делал это больше раз, чем следовало.
Лифт звенит, и двери моего пентхауса открываются, но Билли не двигается со своего места. Я держусь за двери, втянув голову в плечи. Сегодня вечером она выглядит великолепно: волосы заплетены в косу, которую Дарси заплела ей на игре, на ней огромный синий свитшот «Blades», свисающий с плеча.
Мне не стоит так часто на неё смотреть. Но я всё равно не могу удержаться и смотрю.
— Хочешь, я отвезу тебя домой? — я задаю тот же вопрос, который уже дважды повторял в машине, и каждый раз получал ответ “Не беспокойся”.
Она не капризничает, как можно было бы ожидать от человека её возраста, когда не добивается своего, и Билли не хочет привлекать к себе внимания. Темные круги вокруг её усталых глаз говорят мне, что она достигла предела того, с чем может справиться.
И я, чёрт возьми, её понимаю. Более слабый человек, вроде меня, сломался бы гораздо раньше, чем она, и даже сейчас я чувствую, что она борется за то, чтобы сохранить контроль над своими эмоциями.