— В этой ситуации нет ничего хорошего, — я развожу руки в стороны
Чувство вины захлестывает меня. Всё в Билли — хорошее. Всякий раз, когда я рядом с ней, я чувствую себя хорошо, счастливо, спокойно. Я чувствую себя так, словно мне чуть за двадцать и можно не воспринимать жизнь слишком серьёзно. Даже после нашего неловкого разговора мы всё равно ели пиццу с ананасами и смеялись над расшатанными дверцами шкафчиков и мигающей лампочкой в холодильнике.
Она чертовски идеальна.
Мой взгляд опускается на пол, и я медленно закрываю глаза.
— В ней всё безупречно. Проблема не в ней — проблема в наших обстоятельствах.
Рука Арчера опускается на моё плечо. Несмотря на то, что он на несколько лет моложе меня, такое ощущение, что жизненного опыта у него куда больше.
— Тогда у тебя есть ответ...
Он делает паузу ровно настолько, чтобы у меня в горле поднялась кислая горечь.
— Несмотря на твоё влечение, это не стоит тех разрушительных последствий, которые могут обрушиться на твою жизнь, если её семья когда-нибудь узнает.
Возражение уже готово сорваться с моего языка, умоляя дать ему голос.
Это стоило бы всех последствий. Она уже разрушает меня. Кусочек за кусочком.
— Ты звезда НХЛ и почти такой же красавчик, как я, — он ухмыляется. — Если тебе нужен секс или просто ощущение близости с кем-то, тогда сходи на несколько свиданий. Есть много других способов унять зуд, не рискуя долговременными дружескими отношениями, и... — Арчер поджимает губы, сжимая рукой моё плечо. — Представь реакцию Марии, если она узнает, что ты спишь с дочерью её лучшей подруги. Я не так хорошо знаю Марию, но, судя по тому, что я понял за эти годы, она не из тех женщин, которые будут сидеть спокойно.
Он прав насчет Марии, но ошибается насчет Билли. Я никогда не смогу насытиться ею, и именно это, скорее всего, меня и погубит.
Я подавляю очередную волну навязчивых мыслей о рыжеволосой девушке, которая никогда не сможет быть моей.
— Пару недель назад Сойер посоветовал мне держаться от неё подальше, — говорю я. — И именно это я ей и сказал. Я ясно дал понять, что между нами ничего не может быть.
Арчер кивает.
— Слушайся Сойера, и ты не свернешь не туда.
Я тянусь к сумке, достаю телефон и снова открываю переписку со Скоттом, на мгновение поднимая взгляд на Арчера.
— Если я откажусь от приглашения на этот ужин, будет очевидно, что что-то не так.
Арчер лишь пожимает плечами.
— Тогда не отказывайся. Ответь, что придёшь, а потом сыграй лучшую партию в покер в своей жизни. Если эта девушка... — он замолкает, осознав, что я так и не назвал ему её имени.
Ну что ж. Или всё, или ничего.
— Билли, — уточняю я.
Он коротко кивает. Он видел её однажды на игре, ещё до того, как она уехала в колледж, но в типичной манере Арчера, скорее всего, даже не помнит, кто это был — наверняка был слишком занят девчонками у себя на коленях.
— И если эта девушка попытается тебя соблазнить, начнёт вести себя сексуально, тогда тебе нужно сразу это пресечь. Серьёзно, Эммет. Если дело не в чувствах, а просто в том, что твоему члену давно не доставалось внимания, то ни одна девушка — хоть супермодель с подиума — не стоит того, чтобы из-за неё сходить с ума.
Я опускаю голову, чтобы мой вратарь не увидел, как много для меня значит Билли. Быстро набираю Скотту сообщение, что принимаю приглашение, и бросаю телефон обратно в сумку.
— Спасибо, дружище.
Арчер садится на скамейку, зашнуровывая кроссовки.
Всегда пожалуйста. И помни, — говорит он, обводя пальцем своё невозмутимое лицо. — Практикуй это бесстрастное выражение лица.
Из всех возможных проблем, которые меня ждут, умение скрывать свои настоящие чувства — точно не то, о чём моему товарищу по команде стоит переживать. Я только что это доказал в этом разговоре.