Я киваю.
— В результате ей пришлось бросить университет.
Стягивая футболку, Арчер смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Эй! Притормози, чувак. Ты только что сказал
университет
?
Сейчас как раз тот момент, когда мне следует замолчать. Но, эй, Сойер и Коллинз в курсе. Может, стоит посвятить в это и Арчера? Чёрт, может быть, мы могли бы объявить об этом в следующей игре на Джамбатроне.
— Ей двадцать один, прежде чем ты сойдешь с ума.
Он указывает на мою грудь, рука зависает над моей единственной татуировкой.
— А тебе сколько? Тридцать пять? — он на секунду задумывается, считая на пальцах, прежде чем перейти к пальцам ног. — Господи, это же четырнадцать лет!
— Очень наблюдательно, Мур. Хочешь медальку?
На этот раз он закатывает глаза.
— Нет. Но серьезно, дальше ты скажешь мне, что она твоя племянница или что-то в этом роде?
Моё выражение лица говорит само за себя.
— Чёрт возьми!
Я закрываю ладонью его рот, морщась, когда проверяю, нет ли здесь ещё кого — нибудь. К счастью, мы одни.
— Очевидно, она не моя настоящая племянница, — выдавливаю я. — Но она дочь моих и моей бывшей жены лучших друзей.
Улыбка Арчера сияет так ярко, что могла бы обеспечить энергией весь Бруклин, и меня так и тянет снова прикрыть его ухмылку ладонью.
— Между вами двумя что-нибудь было?
Едва уловимый аромат мускатного ореха окутывает меня. Было бы так легко прижаться к губам Билли в ту первую ночь в её квартире, просто чтобы посмотреть, поцелует ли она меня в ответ. Всякий раз, когда я рядом с ней, желание быть безрассудным со своим сердцем и телом становится сильнее. Я отчаянно нуждаюсь в этой девушке всеми возможными способами, моя сила воли висит на волоске.
Борясь с искушением, я качаю головой Арчеру.
— Конечно, нет, и никогда не будет. То, что начиналось как хорошая дружба, превратилось в путаницу с тех пор, как она вернулась из университета в феврале. Мне следовало держаться на расстоянии, но обстоятельства продолжают сводить нас, и... — я массирую виски, пытаясь унять нарастающую головную боль от напряжения.
— И у тебя появились чувства к ней.
— У меня нет к ней чувств, — ответ вырывается мгновенно, и это ложь, даже несмотря на то, что я стою здесь и изо всех сил пытаюсь это отрицать.
Арчер смотрит с сомнением.
— Ладно, Эммет. Как скажешь. Потому что если бы дело было просто в том, чтобы с ней переспать, ты бы сейчас спокойно пялился в телефон, и ты бы
определенно
не парился бы из — за всего этого.
— Я только что развелся, — выдавливаю я.
— А я только что сказал тебе, что всё лучшее в жизни приходит, когда ты меньше всего этого ожидаешь.