Её полные губы медленно растягиваются в улыбке, и чувство вины, которое я испытывал секунду после того, как предложил остаться и помочь, постепенно уходит, уступая место удовлетворению от того, что мне удалось поднять настроение Билли.
— Какая именно пицца?
То, как она задаёт такой, казалось бы, незначительный вопрос с такой серьёзностью, заставляет меня усмехнуться, когда я наконец достаю руки из карманов, держа телефон в левой ладони.
— Потому что если ты выберешь что-нибудь с анчоусами, я лучше буду жить среди коробок и чемоданов всю оставшуюся жизнь.
Я на мгновение останавливаюсь, выбирая ближайшие пиццерии с доставкой.
— А как насчет с ананасом?
Она поднимается на цыпочки, заглядывая в мой телефон, чтобы проверить, что я добавляю в корзину.
— Если я скажу, что ананас — моя любимая начинка, нашей дружбе придет конец?
Когда наши взгляды встречаются, мы становимся ещё ближе, губы в нескольких дюймах друг от друга, дыхание смешивается.
Она так вкусно пахнет.
Отступи, Эммет.
Я знаю Билли больше десяти лет, и в течение этих лет, если бы меня спросили, были ли мы друзьями, моим ответом было бы однозначное “да”.
Сегодня это слово кажется недостаточным. Возможно, даже неточным.
— Не многим людям нравится пицца с ананасами, — продолжает она. — Клара, моя подруга из Остина считает это самой отвратительной вещью, что она когда-либо пробовала.
Я добавляю в корзину большую пиццу с ананасами и всем необходимым.
— Тогда хорошо, что я не Клара, не так ли? — я с трудом узнаю собственный голос. Он хриплый и напряженный, хотя мы всего лишь заказываем еду.
Она испускает притворный вздох облегчения, покачиваясь на пятках и проводя рукой по лбу.
— Ладно, фух. На минуту мне показалось, что я потеряла ещё одну подругу.
Я опускаю телефон в карман, одной рукой придерживая Билли за подбородок.
Я хочу привлечь её внимание.
Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
Мои глаза глубоко впиваются в её, удерживая Билли в плену моих невысказанных мыслей.
— Я хочу, чтобы ты кое-что знала.
— Что именно? — отвечает она шепотом, на дюйм высовывая язык.
— Что между нами и нашей дружбой нет никаких условий. Будь то пицца, визиты в больницу или засиживание допоздна, чтобы помочь распаковать коробки, я всегда буду рядом с тобой. Когда люди тебя подводят, легко впасть в циничную ловушку недоверия, а я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Ты слишком хороший человек, и я не позволю тебе замкнуться в себе. Переезд сюда это реально смелый шаг, и я искренне восхищаюсь тобой. Так что даже если нам придётся задержаться до двух часов ночи, чтобы всё расставить и распаковать, я останусь столько, сколько потребуется.
Я убираю руку из-под её подбородка и засовываю её обратно в карман.
Блядь, блядь.
Блядь.
— Эммет... — Билли начинает говорить, но замолкает, не зная, что сказать дальше.
У меня пересыхает в горле.