— Я кое-что скажу тебе, Коллинз.
Её улыбка становится дьявольской.
— О, да? И что же?
Я отвечаю такой же дерзкой ухмылкой.
— Ты точно знаешь, как играть с огнем.
ГЛАВА 15
ЭММЕТ
Поставив последнюю коробку на центр двуспальной кровати Билли, я окидываю взглядом её новое жильё. Очевидно, что это здание старый склад или фабрика, переоборудованные под апартаменты, и они гораздо больше, чем в среднем по Бруклину.
Теперь, когда я увидел это место своими глазами, я понимаю, почему Билли удалось снять квартиру по низкой цене. Здесь требуется много ремонта — кухонные шкафчики едва держатся на петлях, стены выглядят так, будто их не красили годами, а паркетный пол явно повидал лучшие времена. Я даже не уверен, что холодильник и диван протянут шесть месяцев аренды, на которые она подписала договор.
Но когда я закрываю дверь в её новую спальню и иду прямо на кухню, которая переходит в гостиную, я понимаю, что никакие шероховатости в этой квартире не беспокоят Билли, потому что она просто счастлива вернуть себе независимость.
Заметила ли она, что я наблюдаю за тем, как она танцует по кухне с Блейк, пристегнутой к груди, или нет, — это не мешает мне прислониться к кирпичной стене и полюбоваться одним из лучших зрелищ, которые я когда-либо видел.
Поскольку Скотт отпал, а Фрея взяла дополнительные смены, моё предложение помочь Билли и Блейк с переездом не сопровождалось тем чувством вины, которое обычно возникает, когда я придумываю предлог провести больше времени с дочерью моего лучшего друга. Например, как когда я пригласил её в лучший стейк-хаус в городе, потому что я знал, что владельцы не спешат с обслуживанием, а это означало бы дополнительные полчаса в её присутствии.
А вот тайком наблюдать за Билли при любой возможности? Я уверен, что это не важно для успешного переезда, даже если я не могу оторвать от неё глаз.
“Tears Dry on Their Own” Эми Уайнхаус играет по синему ретро-радио на кухонной стойке, и когда Билли поворачивается, чтобы отрегулировать громкость, её глаза встречаются с моими, в результате чего их танцевальная сессия резко прекращается.
Она выключает музыку, и я отталкиваюсь от стены, направляясь к ним обоим.
— Не останавливайся из-за меня, — говорю я ей, широкая улыбка на моём лице отражается в моём голосе.
Билли убирает волосы со лба, её щёки заливает румянец. Я не уверен, смущена ли она или раскраснелась после целого дня перетаскивания коробок, но мне нравится такой её вид, особенно блеск пота, придающий её безупречному лицу сияние.
Останавливаясь в нескольких шагах от неё, я отталкиваю неподобающие мысли и засовываю руки в карманы своих серых спортивных штанов, сдерживая внезапное желание провести большим пальцем по её брови.
Билли Куинн под запретом.
— Я не знал, что тебе нравится Эми Уайнхаус, — я прикусываю нижнюю губу, когда её румянец становится ярче, спускаясь по линии шеи. — Разве она не умерла ещё до того, как ты вылезла из подгузников?
Билли сохраняет невозмутимость, на которую способна только она, заставляя меня расхохотаться.
— Неправда. И даже если бы я ещё была в подгузниках, это не мешает мне знать каждую её песню.
Она нежно проводит рукой по мягким тёмным волосам Блейк.
— Это твоя любимая песня? — я киваю в сторону радио, где всё ещё играет та же песня.
Она качает головой, не сводя глаз с моих рук, когда я складываю их на груди. Переезд — тяжелая работа, и я снял толстовку, оставшись в футболке Dri-FIT, которая облегает мой подтянутый пресс. Наверное, мне стоит снова надеть толстовку, раз я начинаю остывать, но мне слишком нравится ловить взгляд Билли.
Господи, Эммет.
– “Back to Black” — моя любимая, но сейчас эта песня больше подходит для моей жизни.
Её слова возвращают меня к реальности, и наши взгляды снова встречаются.
— В каком смысле подходит?
Когда Билли разворачивается и направляется в свою спальню, я понимаю, что Блейк пора вздремнуть.