Знакомый женский голос, которого я не слышал несколько недель, возвращает меня в реальность. Музыка снова бьёт по ушам. Я быстро убираю телефон в карман, прежде чем Мария успеет увидеть имя Билли.
— Что ты здесь делаешь? — автоматически спрашиваю я, поворачиваясь к своей бывшей жене.
Она прекрасно выглядит в чёрном платье с длинными рукавами, доходящем чуть выше колена, и черных кожаных сапогах. Но ни её внешность, ни красота не меняют ритм моего сердца. Когда-то я едва мог дышать, если она входила в комнату. А сейчас? Сейчас я просто не знаю, что сказать.
Мы просто...умерли.
— Здесь с друзьями по работе, — отвечает она, перебрасывая свои длинные темные волосы через плечо.
До меня доносится аромат знакомых духов, но я снова ничего не чувствую.
Меня так и подмывает указать, что она редко ходила куда — либо с друзьями, когда мы были женаты, не говоря уже о том, чтобы появиться в месте, где, как она знала, тусовались мои товарищи по команде и их партнеры. Но какой в этом смысл? Это лишь создаст напряжение и затянет разговор, который я уже хочу закончить.
Мария колеблется, карие глаза изучают мои.
— Ты встречаешься с кем — то, Эммет?
Если бы барная стойка не была прямо у меня за спиной, я бы сделал шаг назад, чтобы создать некоторое пространство между нами.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к тебе, Мария.
Она расправляет плечи, готовая настаивать дальше. Я за версту могу предугадать её следующий шаг.
— Я просто хочу понимать, что происходит, — она указывает подбородком на карман с моим телефоном. — Чтобы я могла быть готова к тому, что на следующей неделе тебя сфотографируют с любой супермоделью.
Закрывая глаза, я напоминаю себе, что из спора с ней не выйдет ничего хорошего. Мы разведены и принадлежим прошлому друг друга.
— Я ни с кем не встречаюсь, Мария.
Она слегка усмехается и подносит бокал с шампанским к губам, делая маленький глоток. Её взгляд быстро скользит по группе моих друзей. Они тоже могли бы стать её друзьями, если бы она дала им шанс.
— Но скоро будешь.
— Ты с кем-нибудь встречаешься?
Мне наплевать, но я сделаю всё, чтобы не привлекать к себе внимания. Трудно поверить, что я разговариваю с женщиной лет тридцати пяти, которая зарабатывает на жизнь тем, что летает на самолетах. От неё должна исходить уверенность.
— У меня было несколько свиданий, — говорит она, взбивая пузырьки в своём бокале.
Если она пытается заставить меня ревновать, то у неё ничего не получается, а только подчеркивает уровень лицемерия, на который я не думал, что она способна.
Закончив этот разговор, я указываю на своих товарищей по команде, замечая, что Джек внимательно наблюдает за нами. Я уверен, что он думает о том же, что и я:
какого хрена она здесь делает?
— Ну, было здорово увидеть тебя и всё такое, но меня ждут друзья.
Её каменное лицо немного смягчается. Я знаю, что развод причинил ей боль не меньше, чем мне. Разница в том, что я знаю, что единственный способ двигаться дальше и исцелиться — это отпустить всё.
— У Билли только что начались схватки.
Её слова останавливают меня на полпути, и я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в лицо. Может быть, это просто моё воображение или разум играет со мной злую шутку, но, клянусь, я ловлю улыбку на её губах.
— Я знаю, — говорю я ей. — Скотт сообщил мне.
Я оборачиваюсь через плечо, чтобы снова посмотреть на своих друзей, и Джек всё ещё смотрит на нас обоих.
— Это всё, или тебе нужно что-то ещё?