Она просто пожимает плечами, делая ещё глоток шампанского. Мне не нравится, как она себя ведет, но, эй, в этом нет ничего нового.
— Нет, это всё, что мне нужно знать. Приятного вечера, Эммет, и наслаждайся бесплатными напитками. Я, вероятно, пересекусь с тобой где-нибудь после рождения ребенка.
ГЛАВА 12
БИЛЛИ
Большие голубые глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, смотрят на меня из люльки, стоящей в углу моей спальни.
Кажется, это первый раз, когда Блейк одновременно бодрствует и при этом не кричит до тех пор, пока её маленькие легкие не выдержат.
Садясь на кровать рядом с ней, я вздыхаю с облегчением. Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из больницы, и за те десять дней, что Блейк находится на этой земле, не проходило и минуты, чтобы моя мама не была рядом со мной, помогая мне с грудным вскармливанием, подгузниками, и просто давала передышку, когда могла.
Поскольку папа полностью выведен из строя и не может работать, пока не заживет его нога, первоначальный план, который у неё был, взять длительный неоплачиваемый отпуск, как было согласовано с её боссом, рухнул.
Нам нужны деньги, и единственный, кто способен заработать прямо сейчас, — это мама.
Когда Блейк снова погружается в спокойный сон, тихий звук открывающейся входной двери заставляет её пошевелиться, но, к счастью, этого недостаточно, чтобы разбудить её.
— Привет, — я слышу приглушенный голос Эммета снизу. — Извините, я немного опоздал. Тренировка затянулась, и пробки были просто адские.
Мой папа что-то отвечает, но я не могу разобрать. Я забрасываю ноги на кровать, ложусь и закрываю глаза. Увидеть Эммета было бы здорово, но сейчас мне важнее, чтобы Блейк продолжала спать, и чтобы я сама смогла урвать хоть немного сна.
Я понятия не имею, который час и сколько времени прошло, когда резко открываю глаза и смотрю прямо на дверь спальни.
— Привет, — я вижу только руку Эммета, которая держится за дверной косяк. — Ничего, если я войду?
Я быстро сажусь и пытаюсь поправить волосы, сонно отвечая.
— Да, конечно.
Его серые глаза сначала останавливаются на мне, потом переводятся на люльку. Это напоминает мне тот момент, когда мы впервые увиделись после моего возвращения из университета. Каждый раз, когда я с Эмметом, я Билли Куинн, а не Билли — мама, и мне нравится это чувство.
Засунув руки в карманы своих черных джинсов, он присаживается на корточки рядом с Блейк, пока она счастливо посапывает, подняв руки над головой и посасывая соску.
Её густые тёмные волосы от Такера, но у неё мои веснушки и нос.
Я заметила одну вещь о мужчинах, особенно о тех, кто не является отцом: они часто совершенно не знают, как вести себя рядом с младенцами. Стоят неловко или вообще замирают.
Эммет не делает ни того, ни другого, очень нежно укачивая колыбельку Блейк в ту секунду, когда она снова начинает шевелиться, успокаивая её, и она снова затихает.
Я смотрю на это, всё ещё одетая во вчерашнюю пижаму, и мне, честно говоря, всё равно, как я выгляжу.
Он тихо втягивает воздух в легкие.
— Она прекрасна, Билл. Ты молодец.
Эммет знает, что роды прошли не совсем гладко. Весь мой план родов полетел к чёрту, и пришлось использовать щипцы, чего, наверное, следовало ожидать, учитывая размеры Блейк. Мне нужно было наложить швы, и врачи держали меня под пристальным наблюдением ещё один день, прежде чем, наконец, выписать нас домой.
Поправляя подушки за спиной, я протягиваю руку и беру свой стакан с водой, делаю пару глотков, прежде чем поставить его обратно на тумбочку.
— Да, она потрясающая.
Глаза Эммета снова встречаются с моими.
— Сколько ты спала?
Я пожимаю плечами, будто это ерунда, хотя на самом деле готова убить за непрерывные три часа сна.