— Она дочь моего лучшего друга. Девушка, с которой мы с Марией ходили в кафе за мороженым и с которой ездили в отпуск, — я втягиваю голову в плечи и издаю маниакальный стон. — Раньше мы играли во фрисби на пляже.
— Чёрт, — Сойер морщится.
— И она беременна.
— Чёрт, — повторяет он. — Подожди, что?! От тебя?!
— Нет, ты идиот! — говорю я, вскакивая на ноги от ужасающей мысли. — Это какой-то придурок из университета, который, по сути, облапошил её. Вот почему она вернулась. Ей скоро рожать, а я разглядывал её задницу в гостиной.
— Чёрт.
Я закатываю глаза.
— Ты можешь перестать так говорить?
Он просто пожимает плечами.
— Я не знаю, что ещё сказать. Кроме того, что ты тебе нельзя вступать на эту территорию.
Я невозмутим, почти оскорблен тем, что он вообще мог подумать, что я это сделаю.
— Конечно же, блядь. Именно об этом я и говорю. Я, чёрт возьми, схожу с ума.
Сойер тщательно обдумывает мои слова, проводя языком по правой щеке.
— Тебе нужно потрахаться.
— Уже. Не сработало.
Его глаза вылезают из орбит.
— С кем?
Я откидываюсь на спинку дивана.
— Какая-то цыпочка в Колорадо, и ещё одна в Майами. Связи на одну ночь — не моё.
Сойер смеётся, и я знаю, что за этим последует.
— Только дочь лучшего друга.
— Не помогает.
Сойер снова становится серьезным.
— Это не такая уж большая проблема. Просто держись от неё подальше, что, похоже, будет достаточно просто, поскольку в ближайшие несколько недель она будет занята детскими делами.
— Ты забыл о моей дружбе со Скоттом и Фрейей? — спрашиваю я, как капризный подросток. С тем же успехом я мог бы им быть; я уже присматриваюсь к кому-то на четырнадцать лет моложе меня.
Он снова морщится.
— Как часто ты обычно захаживаешь к ним?
— Я не знаю. Когда я был ещё женат, не так уж и часто, но с тех пор, как я стал холостяком...один, может быть, два раза в неделю.
— Чёрт.
Я готов вцепиться ему в горло.