В пределах досягаемости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Соберись, Билли.

Он смотрит прямо на меня, но не возбужденно. Скорее с восхищением, от которого к моим щекам приливает жар. Особенно когда он расплывается в улыбке, от которой вокруг его глаз появляются морщинки.

Отпустив дверной косяк, он проводит рукой по своим светло-каштановым волосам и серьезно смотрит на меня.

— С днём рождения, Билл. Я выпью с тобой бокал, когда...ну ты понимаешь, это будет уместно.

ГЛАВА 6

ЭММЕТ

Когда я заезжаю на частную парковку своего жилого комплекса, я поворачиваю зеркало заднего вида и осматриваю своё нёбо.

Я никогда в жизни не ел суп так чертовски быстро. Конечно, я был голоден, так как пропустил обед, но не голод заставил меня есть намного быстрее, чем остывала еда.

Я что, попал в какую-то параллельную, мать её, вселенную?

Потому что Билли Фрейя Куинн стала сексуальной за последние три года, и, несмотря на беременность, она превратилась в настоящую женщину.

Не то чтобы я никогда раньше не видел и не ценил потрясающих женщин. Конечно, видел. Просто раньше меня никогда не тянуло к кому-то, кто находится под абсолютным запретом, её дразнящая красота заставляла меня украдкой взглянуть на неё ещё раз, когда мы ели на кухне моего лучшего друга.

К счастью, Билли недолго оставалась внизу, предпочтя вздремнуть, а не мучить меня в течение длительного периода. Хотя, по правде, ей вовсе не обязательно было сидеть напротив, чтобы мой мозг начал забредать туда, куда никогда не должен был. Например, вызвать в воображении образ её раскрасневшихся щек, когда она впервые увидела меня, или идеальный изгиб её полных губ, когда они растянулись в милой улыбке.

— Тебе не следовало покупать ей вино или пялиться на её задницу, когда она наклонилась, чтобы заглянуть в подарочный пакет, — тихо ругаю я себя, опуская голову на руль своего “Ягуара”. — Раньше ты играл с ней в водные бои и надувал ей матрасы для бассейна, — шиплю я себе под нос, надеясь вбить эту мысль поглубже в подсознание.

— Эта одинокая жизнь сводит тебя с ума, — продолжаю я.

Всё было намного проще, когда мы с Марией просто ссорились, и я проводил бесчисленные ночи, спя на свободной кровати, поглаживая свой член и думая о том времени, когда мы были счастливы в браке.

— С тобой все в порядке?

Широкая ухмылка Сойера смотрит на меня, когда я вздрагиваю и смотрю налево, уверенный, что сейчас услышу то, что соответствует моим грязным фантазиям.

При всё ещё работающем двигателе я опускаю водительское стекло.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ровным голосом, моя голова всё ещё покоится на руле.

Когда Сойер не отвечает сразу, мой предательский разум пользуется паузой, снова возвращаясь к Билли, темно-рыжим волосам, обрамляющим идеальное лицо в форме сердечка.

Я распахиваю водительскую дверь, и Сойер отскакивает в сторону.

— Ого, — ахает он от моих резких движений. — Сегодня День Святого Валентина, и я пришел проверить, всё ли у тебя в порядке, — он делает паузу, выглядя обеспокоенным. — Господи, приятель. Что происходит?

Я не отвечаю, захлопываю дверь и закрываю машину. Двигатель выключается, и моё окно автоматически закрывается, когда я направляюсь к частному лифту, который ведет прямо в мой пентхаус.

Сойер следует позади, и мы оба едем в тишине. К счастью, мне не нужно притворяться в присутствии моего бывшего товарища по команде; он из тех парней, которые никогда не разболтают увиденное. Он настоящее хранилище, и я скучаю по игре с ним в линии обороны после того, как он ушел из “Blades” в прошлом сезоне. Мы играли вместе почти десять лет, и он, без сомнения, один из лучших защитников, которых когда-либо видела НХЛ.

— У тебя тут стало получше, — говорит Сойер, когда мы оба заходим в мою квартиру, и я немедленно направляюсь на кухню, бросая ключи на белую мраморную столешницу.

— В каком смысле? — отвечаю я чуть раздражённо, но уверен, что он не примет это на свой счёт.

Он знает, что я и в лучшие времена был угрюмым ублюдком, особенно после Марии.

Его взгляд скользит по открытому пространству гостиной и останавливается на единственном каучуковом растении, стоящем в углу совершенно белой комнаты. Я переехал сюда больше полугода назад и ничего не повесил на стены, кроме восьмидесятидюймового плоского экрана над камином.

— Стало уютнее, — подтверждает он, поджимая губы, чтобы подавить веселье.

Я достаю из холодильника пару гаторейдов и протягиваю один Сойеру.