Джек корчит лицо, которое явно не выражает полного согласия.
— Слушай... — Дженсен Джонс, наш тренер вратарей и бывший товарищ Джона по команде, когда они играли за “Scorpions”, присоединяется к нам, становясь напротив меня и Джека. Он скрещивает руки на груди и качает головой в сторону тренера, когда тот надевает наушники и начинает раздавать указания сотрудникам. — Дай ему насладиться моментом. Он бредит планированием свадеб столько, сколько я его знаю. Он пытался спланировать свадьбу буквально каждому, кроме Арчера. И то только потому, что тот сбежал и женился тайком.
Будто услышав наш разговор с другого конца двора, наш вратарь салютует нам и поднимает кружку пива. Он женился на своей жене Дарси, которая, по чистой случайности, ещё и сестра Джека, пару лет назад, до того как кто-либо узнал, что она забеременела от него. Сказать, что, когда Джек узнал об их тайных отношениях и беременности, всё пошло плохо — это было бы чудовищным преуменьшением.
— Девочки почти готовы? — спрашиваю я, посмотрев на часы.
Церемония начнется меньше чем через двадцать минут, а тренер выглядит так, словно у него вот-вот лопнет кровеносный сосуд.
Джек прикусывает губу.
— Кендра написала мне сообщение пару минут назад. Волосы Дженны нужно поправить, поэтому они немного отстают.
— Насколько я помню, я не заказывал три лишние статуи для внутреннего двора, — тренер почти бегом направляется к нам, теперь уже с полудюжиной павлиньих перьев и…
чёртовым фарфоровым лебедем
.
Господи. Я подам запрос на обмен до мартовского дедлайна.
— Мы не хотели мешать твоему звёздному часу, — голос Дженсена сочится сарказмом, вызывая у Джека тихий смешок.
Тренер прищуривается, глядя на своего центрового.
— Десять минут назад ты должен был складывать салфетки в номере люкс.
Глаза Джека широко распахиваются, он разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова.
Затем тренер поворачивается к Дженсену, бросая фарфорового лебедя ему на руки.
— Мне нужно, чтобы ты поставил это на дальний конец шведского стола. Я три раза объяснял администрации, где он должен стоять, но каким-то образом он всё равно оказался в вестибюле.
Когда Дженсен уходит со своими инструкциями, внутри меня поселяется чувство страха. Я бы предпочёл бегать спринты, чем выдерживать тот взгляд, которым тренер сейчас меня прожигает.
— Тебе повезло, Эммет. У тебя пропуск.
Слышать, как он называет меня по имени, непривычно. Он всегда обращается ко мне по фамилии.
— Почему я легко отделался? — спрашиваю я его.
Без сомнения, Джон Морган — лучший тренер, под руководством которого я когда-либо играл. Я очень уважаю его как игрока, а теперь и лидера. Он вывел нас из того бардака, в котором мы оказались, когда он взялся за эту работу. И я не могу представить другого человека, под чьим руководством хотел бы завершить свои профессиональные годы.
Он кладёт руку мне на плечо, и горло тут же сжимается. Я не из эмоциональных, и совсем не ожидал, что этот разговор пойдёт именно так. Я ожидал, что он засунет эти перья мне в задницу за то, что я был бесполезен.
— Спасибо, что пришел. Томми, Дженна и остальные ребята могут только догадываться, как тебе сейчас тяжело после... — он умолкает. — Ну, Марии.
Тепло от его ладони проникает сквозь мой костюм, и я подавляю свои эмоции. Это правда; я не особо рад быть здесь, но я не собираюсь пропускать важный день товарища по команде или возможность провести немного времени с ребятами. На самом деле, я бы провел следующие несколько дней в спортзале или лежал на диване, если бы не прилетел сюда. Мне нужно занять свою голову делом и отвлечься от навязчивых мыслей.
— Что есть, то есть, тренер, — подтверждаю я.
Эта фраза, кажется, стала моей любимой в последнее время. Она не говорит ничего и говорит всё одновременно — идеальный способ уйти от сложных чувств. Потому что развод с женщиной, которую ты когда-то любил, это, чёрт возьми, отстой.
Тренер мгновение рассматривает меня, пока нелепые перья развеваются у него перед лицом. Сейчас февраль, и на озере Гарда не сказать чтобы тепло, но, к счастью, погода сжалилась над Дженной и Томми, и весь день обещали ясное голубое небо.
— Если тебя это утешит, я был холост и приближался к концу своей профессиональной карьеры, когда встретил Фелисити.
Фелисити — жена тренера и мама Джека и Дарси. Из того, что я слышал об их истории любви, они были словно предназначены друг другу, и он неустанно добивался её, пока она, наконец, не сдалась и не согласилась встречаться с ним.