Вежливая с виду просьба звучала, как приказ, которому нельзя было не подчиниться.
По телу пробежала волна жара.
Да, что он задумал?!
На ватных ногах я добралась до предложенного мне месте и неловко опустилась на сидение. Никто никогда не отодвигал для меня стул. Эта простая вежливость казалась сейчас чем-то невероятно важным — особенно в этом треклятом замке, словно здесь ко мне впервые отнеслись, как к человеку.
Теперь уже я не могла оторвать глаз от Роана. Что-то странное творилось у меня в груди, ребра изнутри словно щекотали тысячи перышек. Его спокойное владение ситуацией было пугающим и завораживающим одновременно. Тем временем он вернулся на свое место и сделал медленный глоток вина.
— Поухаживайте за невестой, господин Фроб, — произнес Роан, и его ледяной голос прорезал воздух, как нож масло.
Барон вздрогнул всем телом и торопливо закивал.
— К-конечно! Разумеется, Ваше святейшество!
Он схватил мою тарелку и начал наполнять ее едой с такой поспешностью, что кусок жареного мяса упал на скатерть.
Я наблюдала за этим, ощущая странную смесь торжества и смятения.
Зачем? Зачем он это сделал?
Точно ли он не узнал меня? Или узнал — и ему стало стыдно видеть свою бывшую невесту в роли служанки?
Я украдкой бросала взгляды на Роана, но его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из мрамора. Он был загадкой, которую мне отчаянно хотелось разгадать.
А Керстон тем временем неловко переминался с ноги на ногу, заискивающе поглядывая на инквизитора, точно дворняжка, выпрашивающая подачку. Но, к моему глубочайшему удовольствию, Роан даже взгляда не удостоил этого ничтожества.
— Марисель, Ваше Святейшество… — продолжал лебезить Фроб. Как он интересно, еще ядом не начал плеваться? — Обязательно попробуйте мед.
Он с торжествующим видом пододвинул к нам блюдо с еще теплыми булочками и небольшую фаянсовую пиалу, наполненную густым, переливающимся веществом. Роан стрельнул взглядом в предлагаемое лакомство без особого интереса.
— Это мед лунных пчел – редкая и очень дорогая сладость. Но поскольку у меня завтракает сам Его святейшество – я распорядился подать на стол.
Мед переливался на свету, точно расплавленный металл, и от него исходил сладкий, почти гипнотический аромат. Но от этого запаха у меня свело желудок, а во рту выступила кислая горечь.
Теперь сама мысль о том, чтобы попробовать этот мед заставляла внутренности переворачиваться вверх тормашками.
— Попробуйте, Ваше святейшество?
Губы Роана едва заметно скривились, словно он испытал тот же приступ отвращения, что и я.
— Нет.
Его голос звучал как удар хлыста – резкий, четкий, не терпящий возражений. Даже несмотря на то, что отвергнуть угощение хозяина замка, которое тот специально выделил, было жуткой грубостью.
Льстивая улыбка барона дрогнула, а глаза на мгновение потемнели – будто завеса приличия разорвалась, и на миг показалось настоящее лицо – злое, жадное, мстительное.
— Марисель? – прошипел он, поворачиваясь ко мне.
Тон его голоса говорил сам за себя: «Ты не посмеешь отказаться».
Я сглотнула ком в горле и попыталась выдавить улыбку.
— Конечно. С удовольствием, господин Фроб…
Уговаривая желудок не бунтовать, я надломила ароматно пахнущую булочку и зачерпнула полную ложку меда. Смотреть на вязкую серебристую массу я не могла. Даже будь там разлагающиеся останки какой-нибудь животинки, кажется, для меня они выглядели бы намного приятнее.
Просто один укус и все. Этого хватит. И лучше расправиться с ним побыстрее.