— Чего тебе? — голос у нее был хриплый, будто перетертый в ступке вместе с травами.
Я пониже натянула капюшон плаща.
— Настой. Для того, чтобы изменить цвет волос.
Она прищурилась, разглядывая меня, будто зная все мои секреты. Кажется, от ее взгляда не укрылось ничего – ни мужской плащ, ни дорогая ткань платья, ни перстень на пальце, который я в спешке забыла спрятать.
— Надолго?
— Навсегда.
Если меня все же будут искать, мои розовые волосы станут большой проблемой.
Губы старухи растянулись в беззубой усмешке.
— Значит, бежишь. Не одна такая.
Она шаркала к полкам, перебирая склянки с мутными жидкостями, пока не достала одну – узкогорлую, черную, как деготь.
— На вот – выпьешь, и обратной дороги не будет. Цвет не вернется.
Я протянула было руку, но в последний момент осеклась.
Это какое-то зелье? Не было ли оно вредно ребенку?
Хозяйка лавки усмехнулась, будто читала мысли и снова зашарила на полке.
— Тогда – вот, — она протянула мне другую баночку. — Добавишь в воду, сполоснешь волосы – и будет тебе новый цвет волос.
Я кивнула.
Это было не так удобно, как избавиться от розовых волос навсегда, но ничего сомнительно, пока беременна, я пить не собиралась.
— Сколько?
Старуха пожала плечами:
— Для тебя, девочка, три золотых. Это цена за зелье и молчание.
Я положила монеты на прилавок, и хозяйка лавки сунула склянку мне в руки. Ее пальцы были холодными, как могильный камень.
— Ты носишь сильное дитя. В нем сила двух душ. Не переживай о нем понапрасну.
Вздрогнув, я поспешно отдернула руки и кивнула.
К наличию магии и ведьм мне определенно придется еще привыкнуть.
Сжимая баночку в руках, я поспешила к кораблю и поднялась на борт. Я не знала, насколько велико будет желание инквизитора вернуть меня, а потому хотела перестраховаться, на этом корабле я собиралась добраться лишь до следующего порта, а там – сменить корабль на другой. И так сделать несколько пересадок.
Лишь тогда я буду спокойна.
Вскоре послышалась команда капитана:
— Отплываем! Поднять паруса!
Корабль дрогнул, словно живой, и я вдохнула полной грудью — воздух пах солью, смолой и свободой.
Замок Альвьеров таял на горизонте, как мираж, как сон, который я уже начинала забывать.