Роан медленно перевел ледяной взгляд на Лераша.
— И что ты ей ответил?
— Я... велел не задавать вопросов, — пробормотал Лераш. — И велел не приносить ей воду и еду до моего следующего визита.
Роан откинулся на спинку кресла, и его взгляд невольно скользнул к Этельфледе, которая будто понимая разговор, оставила деревянную печать и теперь напряженно и испуганно смотрела на Лераша.
Он был здесь. С ребенком ведьмы. А та сходила с ума от неизвестности в мрачной камере.
Но почему Роан вообще об этом подумал? Отвратительная нелепость.
Ему не должно быть никакого дела до гнусной ведьмы. Все это и затевалось с целью морального давления. Его мысли были абсурдны. А еще обсурднее было то, что ему хотелось велеть привести ведьму сюда, показать, что с ее дочерью было все в порядке.
— Продолжай допрос.
Лераш сглотнул, бросил короткий взгляд на ребенка и, поклонившись, быстро удалился.
Роан же остался сидеть, буравя взглядом стены.
Откуда эти мысли? Они ему не нравились. Они рушили все, что было построено внутри. Не вписывались.
— Ма? — разорвал тишину робкий голос.
Роан опустил взгляд вниз и увидел, что Этельфледа подползла к нему и, держась за него, поднялась на ноги. Она смотрела на него своими большими блестящими от слез глазами.
— Ма?
Она спрашивала, где ее мать?
В нем что-то вздрогнуло.
Эта девочка… То как она смотрела на него с доверчивостью и надеждой… Это что-то разрывало в нем. И беспощадный Инквизитор впервые в жизни растерялся…
Он смотрел на Этельфледу и понятия не имел, что ему делать.
Одна его часть велела ему немедленно убираться, но другая… Другая, как оказалось более сильная, подхватила девочку на руки и осторожно прижала к груди.
Она была такой крошечной. Хрупкой. Драгоценной .
Если бы это была его дочь… Если бы ее забрали у него на глазах, и он был бы не в состоянии что-то сделать… Если бы он сидел в темной камере в полной неизвестности…
Невольно Роан прижал Этельфледу сильнее, но та не сопротивлялась, а наоборот расслабилась.
Это бессмысленно.
Он уже проиграл.
Поднявшись, с ребенком на руках, Роан направился в коридор и велел привести к нему Лераша, и когда тот, запыхавшись, показался перед ним, Инквизитор, сжав зубы, передал ему ребенка.
На удивление малышка даже не пискнула.
— Ваше святейшество? — растерялся Лераш.
— Отнеси ее к матери. На десять минут. Не больше. И принеси ей воды, — приказал он и, резко развернувшись, направился назад в кабинет, сопровождаемый потрясенными взглядами подчиненных.
ГЛАВА 27.2
***