Любопытные рассказы о диких зверях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующее утро, прежде чем вывесить шкуру сушить, охотник внимательно осмотрел ее. И, помимо свежей раны, обнаружил старую, давно зажившую ранку в корне уха. Было похоже, что ружейная дробинка пробила кожу под самым ухом, но не задела черепа. Охотник невольно вспомнил прошлогоднюю историю. Возможно, это была та самая рысь, которая загрызла его собаку и теперь поплатилась за нее жизнью?

Анализируя этот случай, конечно, нельзя утверждать, что рыси нападают на человека беспричинно, чуть ли не вступая с ним в поединок. Случай этот единичный, и произошел он в исключительно напряженных обстоятельствах, причем вполне возможно, что хищница прыгнула не на охотника, а на собаку. Если бы рысь действительно стремилась к нападению на людей, то благодаря своей ловкости и осторожности она скорее всего нападала бы на человека исподтишка. К примеру, она могла бы подстеречь человека, ночующего в лесу или в горах, а также в ночное время незаметным образом пробраться к людскому стану.

Кавказская рысь обязательно приближается к людскому стану, расположенному в глухих местах. Обычно она приходит по ночам, когда люди спят. Однако при этом она не подходит близко.

Сибирская же рысь более активна в этом отношении. Совсем недавно я услышал рассказ московского геодезиста В. В. Дручинина, побывавшего в экспедиции в сибирских лесах. В 1960 году, весной, рассказывал Дручинин, небольшой группой они расположились в глухом таежном лесу в верховьях реки Парбир. На небольшой полянке разбили палатку.

Однажды ночью, когда все спали, Дручинин спросонья услышал подозрительный шорох. Шорох разбудил его, он приподнял голову, прислушался повнимательнее: казалось, что какой-то зверь скребет палатку когтями и осторожно грызет ее зубами, причем у самого его изголовья. Пока он нащупывал ружье, зверь прогрыз в палатке дырку и просунул морду внутрь. Яркий блеск глаз, замелькавший на фоне тусклого ночного света, просочившегося в палатку сквозь отверстие, испугал Дручинина, он даже вскрикнул. Зверь мгновенно скрылся. Проснулись товарищи, выбежали наружу.

Оглядевшись вокруг, они увидели метрах в двадцати от палатки светящиеся огоньки. Дручинин выстрелил, но промахнулся: зверь метнулся в сторону, но не убежал. Дручинин выстрелил еще раз — зверь снова метнулся и снова остался невредимым. Раздался третий выстрел... четвертый, и только тогда послышался жалобный визг. Заряд угодил в цель. Когда подошли к убитому зверю с фонарем, увидели, что это была рысь.

Этот случай также не свидетельствует о том, что человеку следует опасаться рысей. Ведь совершенно не ясно, зачем рысь пришла к палатке. О явных, активных нападениях рысей на человека, причем без всякой причины, мне слышать не приходилось.

Многие люди склонны считать рысь хищным, кровожадным животным. Это правильно, но справедливости ради следует рассказать и о других качествах этого зверя. Рысь обладает замечательной чертой, на которую очень немногие обращают внимание. Лютая, кровожадная хищница в определенных условиях приручается и становится премилым животным. Чтобы представить себе подобное явление наиболее ярко, я снова обращусь к примеру.

В начале нашего века в Царских Колодцах квартировал Тверской драгунский полк. Времена тогда были спокойные. Никто не тревожил южные границы Российской империи: ни турки, ни персы. Поэтому драгуны жили мирной, спокойной жизнью. Они вели типично крестьянский образ жизни: распахивали земли, сажали огороды, разводили сады, скот. Были у драгунов лошади — истинные красавцы, которых нельзя было назвать иначе, как гордость полка. Стройные, высокие, буланые и вороные с белоснежными подпалинами на конечностях. Особенно запомнились эти лошади красноколодцким старожилам, когда в расшитых уздечках участвовали они в парадных шествиях. Шли они стройными рядами, гордо и величаво.

Стоит сказать, что этих лошадей разводили в Царских Колодцах сами драгуны. Неподалеку от замка Тамары в лесу под небольшим холмом располагался конный завод Тверского полка.

Кроме того, драгуны начали увлекаться приручением диких зверей. Короче говоря, они устроили настоящий зверинец. Там находились и лисы, и шакалы, и барсуки. Их кормили, строили им жилища и охотно развлекались с ними в свободное время. Один прирученный барсук даже выкопал себе нору прямо на территории конного завода. Так и жил среди людей, но зато в своем доме.

И вот однажды драгун спустился к косогору за щавелем для щей. Ползая между кустами чуть ли не на коленях, он приблизился к небольшому овражку. Стояла тишина, и только сочные листья щавеля похрустывали у него под пальцами. Но вот со стороны послышался какой-то жалобный писк... Драгун насторожился, прислушался и остановил свой взгляд на небольшом камне, выступавшем над обрывом с другой стороны оврага. Писк доносился именно оттуда. Приблизившись к камню, драгун увидел небольшой подкоп у его основания. И там лежала рысь, как ему показалось, мертвая, а подле нее три рысенка. Он дрожащей рукой пошевелил ее, она была жива. Глаза ее были закрыты, тело было чуть-чуть теплое, и только слабое дыхание свидетельствовало о признаках жизни. Рысятам было не более трех-четырех дней от роду. Слепые и беспомощные, они пищали, дрожали и совали свои мордочки к соскам матери. Почувствовав приближение человека, они запищали еще громче и поползли к его ногам, едва поднимая кверху свои обессиленные головки. Драгун забыл о своем щавеле, собрал рысят в мешок, взял их мать под мышку и понес.

Дойдя до места, он показал свою находку ветеринару. Тот внимательно осмотрел рысь и обнаружил сильнейший эндометрит — следствие неудачных родов. Воспалительный процесс развивался; ветеринар немедленно взялся за лечение. Лечил усердно, прилагая все старания. И что ж, после двухдневных процедур рысь открыла глаза, но у нее еще не хватало сил, чтобы пошевелиться.

С рысятами было проще. Их начали поить парным кобыльим молоком, заливая в рот прямо из ложечки. Они оставались весьма довольными, фыркали и облизывались. Однако на третий день один рысенок погиб, осталось только два.

Всем на удивление, на четвертый день рысь начала поднимать голову, съела два куска мяса. У нее снова появилось молоко, она стала кормить детенышей. Рысь старалась приласкать их, как могла. Рысята были с ней до вечера. Когда их попытались забрать, чтобы прикормить еще, мать взволновалась, зарычала, но потом смирилась.

Через неделю рысь встала на передние ноги, задние еще были поражены болезнью. Она теперь ела все: и мясо, и молоко, и хлеб, но только не в присутствии людей.

Рысь пошла на поправку. Но при этом обстановка усложнилась. Ведь сначала больную держали под навесом, защищенным с трех сторон, а рысят в бараке, под печкой на куске старой попоны. А теперь, когда она стала на ноги, приносить к ней малюток стало труднее. Когда их приносили, она встречала и их и людей довольно ласково, но когда пытались забрать, то ужасно сопротивлялась. Приходилось набрасывать на нее старую шинель и только тогда забирать рысят.

И вот спустя дней десять случилось нечто неожиданное. С вечера драгуны уложили рысят и улеглись спать. Вдруг после полуночи кто-то из драгунов услышал, что рысята громко запищали. Он невольно проснулся и разбудил других. Проснулись остальные, приподнялись, прислушались: рысята в этот момент успокоились. Но тут послышалось прямо-таки кошачье мурлыканье. В чем же дело? Зажгли осторожно свечу, посветили. И при тусклом свете увидели: рысь, проникшая через открытое окно, удобно расположилась под печкой вместе со своими детенышами. Когда появился свет, глаза ее блеснули и она начала рычать, подгребая под себя рысят. Драгуны оторопели: и любопытно, и боязно. Как же быть? Пошептались и решили не мешать ей. Неужели, думали они, она окажется столь неблагодарной и передушит их ночью?! Нет, они в это не верили. Потушили свет и снова улеглись.

Наступило утро, драгуны проснулись: ни рыси, ни котят под печкой не оказалось... Вышли во двор, пошли к навесу — рысь оказалась там вместе с рысятами. Когда они приблизились, она снова приняла угрожающую позу, но не так дерзко. Рысята чувствовали себя при ней превосходно. Теперь не было никакой нужды забирать их у нее.

К обеду рысь начала волноваться, мурлыкать, выходить из-под навеса, обнюхивать все предметы... Люди решили, что наконец она вполне пришла в себя и стала искать пропавшего рысенка, ведь не забыла и про него! К вечеру она успокоилась и занялась малютками, не отходя от них ни на шаг.

На другой день к вечеру она вдруг ухватила одного рысенка за шею и потащила к частоколу, которым был обнесен конный завод. Второй рысенок начал сильно пищать. Писк волновал ее, ибо она постоянно оглядывалась назад. Потом, повертевшись у частокола, она возвратилась на место. Спустя некоторое время она схватила другого рысенка и потащила туда же. И на сей раз жалобный писк оставшегося в одиночестве малыша заставил ее возвратиться на место.

Прошел месяц. Рысь смирилась с обстановкой и жила преспокойно, воспитывая детенышей.

Рысята подросли, стали выбегать на солнышко. Теперь мать временами покидала их. Сперва она блуждала по территории, изучая ее, а потом начала перепрыгивать через частокол и уходить в лес. Когда она уходила, драгуны, пользуясь моментом, забавлялись с котятами. Котята же совершенно не боялись их, шли охотно на руки и очень мило ласкались.

Мать по возвращении обнюхивала их и небрежно фыркала. Видно, ей не очень нравилось, что кто-то ласкал ее детенышей. Но со временем она смирилась и с этим. Возвращаясь из леса, она никогда ничего не приносила рысятам. Может быть, ей не удавалось поймать в лесу добычу, а может быть, она не стремилась к этому, так как еды хватало на месте.

Месяцам к двум рысята уже совершенно преобразились и стали похожи на настоящих рысей. Целыми днями они играли друг с другом. Мать не упускала удобного случая позабавиться с ними.

Однажды люди заметили, как рысь притащила рысятам «подарок» — черепаху. С каким восторгом встретили они ее! Игра с черепахой стала основным занятием рысят. Обычно они катали черепаху по земле. Но временами останавливались и ждали. Вот она начинала высовывать из панциря свои лапки. В этот момент они хватали одновременно зубами ее за передние лапки и тащили в разные стороны. Черепашьи лапы очень сильные, и она убирала их обратно в панцирь, несмотря на все усилия рысят удержать их. Как только лапки прятались, рысята снова продолжали катать черепаху. Так они месяца два забавлялись черепахой. Никто не замечал: ела ли она что-нибудь, пила ли, но тем не менее все это время была жива-здорова. Потом она надоела рысятам, и они оставили ее в покое.

Прошло полгода. Старая рысь сторонилась людей, но относилась к ним весьма дружелюбно. Она уходила на несколько дней, а потом возвращалась снова, иногда не отлучалась целыми неделями. Рысята стали совершенно домашними. Они очень привязались к людям, прямо-таки ходили по пятам. Никакой дерзости даже и не пытались проявлять. Если вдруг люди оставляли их одних, то при встрече рыси испытывали безмерную радость, мурлыкали, катались на земле у ног своих благодетелей.

На первый взгляд кажется странным: как это так, представители кровожадного хищного семейства, попав в окружение человека, стали вдруг такими ласковыми. Пусть это вас удивляет, но хищники, как никакие другие. представители звериного рода, обладают замечательной способностью быть благодарными и преданными человеку. Кто другой, как не собака — родственница волков и шакалов, умрет у ног человека, никогда не оставит его в беде и никогда не предаст его. Кто другой, как не кошка — родная сестра рыси, сгорит вместе с пылающим домом, но не покинет его, если люди жалели ее и ласкали.

Итак, наступила весна — пора гона. Старая рысь ушла и больше не возвратилась. Молодые же оказались самцом и самкой. Самец вскоре тоже исчез и не появлялся полмесяца. Потом возвратился, но стал немного дичее. Теперь он уже часто стал покидать родное гнездо и уходить в лес. В конце концов однажды он ушел навсегда.

Когда наступила пора гона у самки, она также сбежала в лес, однако вскоре возвратилась обратно. После первого гона она не принесла потомства. Трудно сказать, чем это было вызвано: неволей или другими обстоятельствами. После второго гона она уже принесла рысят.