Зная это, я не могу поверить, сколько времени мне потребовалось, чтобы понять, что эта дверь — решение нескольких наших проблем.
Я поднимаю дверь над головой, наклоняя ее так, чтобы она оставалась закрытой, не задевая меня, и направляюсь обратно в спальню.
Дверь оказалась легче, чем ожидалось, но на самом деле она не совсем легкая, и если я слегка наклоню ее вверх или вниз, она будет раздуваться на ветру, как парус, и чуть не собьет меня с ног. Но как только я выбираю нужный угол и набираю удобную скорость, ехать становится легче, чем я мог надеяться.
Пока я не добираюсь до общежития.
Я захожу через черный ход и направляюсь прямо к лестнице, но повернуть дверь вокруг U-образной площадки в центре лестницы оказывается практически невозможным. К тому времени, когда я, наконец, добираюсь до второго этажа, углы рамы оставляют несколько новых вмятин на стенах из листового металла, а мои проклятия привлекают толпу любопытных зевак.
Если бы их не озадачивала и не развлекала моя борьба, они, возможно, уже поняли бы, что я один. А это значит, что Одра и Мейси тоже одиноки.
Я бью троих мужчин дверью, когда они не успевают отойти с моего пути, и, прежде чем они восстанавливают равновесие, я двигаюсь дальше. К тому времени, когда я, наконец, подпираю дверь своей комнаты, я готов свернуться калачиком в постели рядом с Одри и проспать несколько дней подряд. Но работа еще далека от завершения.
— Одра, — зову я, и еще до того, как ее имя слетает с моего языка, я слышу скрежет гвоздя, который она вытаскивает из стены.
— Что, черт возьми, это было? — спрашивает она, открывая дверь, и я понимаю, что она слышала, как я ругался и с грохотом поднимался по лестнице.
Я приподнимаю бровь, глядя на нее.
— Ну, вряд ли я мог вернуться тем же путем, что и ушел, с этим в руках. — Я хлопаю ладонью по металлической дверной раме, прислоненной к стене в коридоре, и ее глаза расширяются, когда она понимает, на что смотрит.
— Это… дверь?
— Это ваша дверь. Но мне, возможно, понадобится помощь, чтобы ее установить.
Одра выглядит ошеломленной. Она выглядит… успокоенной. И если не счастливой, то, по крайней мере, довольной.
Выражение ее лица, когда она смотрит на меня, пробуждает во мне желание, которого я никогда раньше не испытывал. Внезапно мне захотелось дать ей не только самое необходимое, чтобы она оставалась жива, но и то, что делает ее счастливой.
Почему-то ее улыбка значит для меня больше, чем все проволочные заграждения и пружинные столбы на планете. Больше, чем разбившийся патрульный шаттл и жуткая способность Мейси приводить нас к поставкам снабжения.
Я бы обошел всю планету ради шанса увидеть, как она смотрит на меня так, как она смотрит на меня прямо сейчас.
— Где ты это взял? — спрашивает Одра, и через ее плечо я вижу, как Мейси выглядывает на меня из спальни, настолько заинтересованная, что, кажется, забыла о ноже, который сжимает в руке.
— Из другого здания. — Я прикидываю ширину новой двери и сравниваю ее с отверстием, в которое она должна входить. — Она должна подойти, благодаря чуду модульной конструкции. Хотя, возможно, будет трудно вставить раму.
На полпути по коридору собралась толпа, и еще больше лиц наблюдают за мной из ближайших дверных проемов, но они исчезают на заднем плане моего внимания, где я могу отслеживать их на предмет угроз, не обращая на них особого внимания.
Раздвижная дверь примерно на дюйм длиннее, чем нужно, чтобы полностью высунуться из кармана, поэтому я задвигаю ее в стену до упора. Когда остается два дюйма открытой двери, чтобы она не могла «затеряться» в стене, я встаю в дверном проеме, прижимаюсь спиной к той стороне, где нет кармана, и толкаю дверь обеими руками так сильно, как только могу. У меня на лбу выступает пот, и на секунду мне кажется, что из-за этой проклятой двухдюймовой раздвижной двери все сегодняшние усилия окажутся бессмысленными. Затем изнутри стены раздается металлический скрежет, и то, что раньше было креплением, поддается. Дверь полностью уходит в стену.
Одри помогает мне вставить новую дверь на место.
— Я не могу в это поверить, — выдыхает она, когда ее взгляд скользит по раме изнутри нашей комнаты. — Я не могу поверить, что ты это сделал.
Я пожимаю плечами.
— Я не могу похвалить взаимозаменяемые детали, разработанные для модульной конструкции.
— Нет, но ты можешь похвалить то, что достал эту штуку из другого здания и принес ее сюда самостоятельно.
Я оглядываю коридор и радуюсь, видя, что большинству наших зрителей наскучил проект, и они вернулись в свои комнаты. Вероятно, им не будет по-настоящему интересно, пока они не поймут, что эта новая дверь поможет мне не подпускать их к Одри дольше отведенного мне месяца.
Я вхожу в комнату и закрываю дверь, чтобы проверить, как она работает.
Защелка не совсем совпадает с отверстием в раме, которое ее фиксирует и удерживает дверь закрытой. Я протягиваю Одре одну из прокладок — щепок от дерева, — которые я взял из другого здания вместе с дверью.
— Я собираюсь поднять ее. Не могла бы ты просунуть это под раму с правой стороны?