Я…
В данный момент я не могу с этим справиться, поэтому бросаю весь свёрток на кровать. И тут моё внимание привлекли несколько маленьких белых лоскутков материала. Стерильные тряпки. Это чудо слишком офигительно, чтобы оказаться правдой.
Пока Мейси дремала на полу, а Тайсон отжимался в стойке на руках у стены, я хватаю одну из тряпок и один из новых кусков мыла и закрываюсь в ванной.
Раковина грязная, а на двери ванной нет замка, но если не считать поедания свежего жареного кролика, это мой любимый момент на Родоне.
Я поворачиваю левую ручку, хотя прекрасно знаю, что горячей воды нет, и раздеваюсь. Затем я намыливаю тряпку и вытираю лицо, шею и руки, а затем спускаюсь вниз.
К тому времени, как я намылилась, сполоснула и повторила всё достаточно, чтобы впервые за неделю с лишним почувствовать себя достаточно чистой, на полу у моих ног образовалась лужа, а белая тряпка стала серой от грязи.
Я складываю её и тру одну половину тряпки о другую под струей холодной воды, пока большая часть грязи не стекла в канализацию. Затем я чищу раковину руками, не желая тратить мыло ни на что, кроме кожи, и вешаю тряпку на край ванны, чтобы она высохла на воздухе.
И вот тут я застыла. Наконец-то я чистая (за исключением волос) и почти сухая, но всё, что мне нужно одеть, — это грязная одежда, которую я ношу уже два дня.
Съёжившись, я надела потный бюстгальтер на место, натянула рубашку через голову, затем штаны. Но вместо того, чтобы надеть нижнее белье, я простирала его в раковине. С мылом. Затем оставляю их рядом с тряпкой сохнуть.
Когда я выхожу из ванной, Тайсон бегает на месте, и он сильно вспотел. Он остановился, когда увидел меня. Затем он выхватывает из кучи тряпку и, не говоря ни слова, направляется в ванную.
Я использую дезодорант, затем, ещё раз неуверенно взглянув на простыни, стону и начинаю разбирать постель. Чистые простыни лучше грязных, даже в таких обстоятельствах. И только перестелив грязный матрас, я понимаю, каким подарком на самом деле являются эти простыни, потому что те, которые я заменила, были жесткие и едкие от чужой старой грязи.
Когда кровать была заправлена (Тайсон даже прихватил пару свежих наволочек), я начинаю складывать и раскладывать остальное бельё и обнаруживаю, что в куче была зарыта пара рубашек. Мне они немного великоваты, а на Мейси они будут огромными, но они дадут нам что-нибудь надеть, пока наш нынешний комплект сушился на ржавом стержне, прикрученном к стене над ванной.
Тайсон вышел из ванной, довольно свежий и пахнущий мылом. Даже его почти голая голова мокрая и блестящая.
Я делаю себе пометку спросить, могу ли я одолжить его нож, чтобы побрить ноги. Кроме ванны, ничто не было бы больше похоже на цивилизацию и меньше на планету-тюрьму, чем гладкие ноги.
Он стоит в дверях ванной и наблюдает за мной. Его взгляд жадно скользит от моего лица по остальным частям моего тела, задерживаясь сначала на моей груди, затем на бёдрах, и я вижу, чего он хочет. Я, наверное, должна быть благодарна, что он искупался.
А чистые простыни так же эффективны, как повесить над кроватью мигающий красный свет.
Он делает шаг ко мне, и я выдерживаю его взгляд. Его правая рука дёргается, как будто он хочет дотянуться до меня.
Затем он резко разворачивается и топает за дверь в коридор.
Когда я смотрю, как он уходит, меня пронзает волна тревоги, но она почти сразу угасает. Он сказал, что нам придётся пойти с ним на охоту, потому что он не может оставить нас одних. А это значит, что куда бы он ни пошел, то недалеко.
Я осторожно трясу Мейси, затем проводила её к её импровизированной кровати в ванне и закрыла дверь ванной. Затем я раздеваюсь, складываю одежду в небольшую аккуратную стопку на комод и голая заползаю в кровать. Я натягиваю верхнюю простыню до подбородка.
Я готова как никогда. Но пока я ждала, моё сердце выпрыгивало из груди. Пульс бился в ушах, заглушая шум душа в коридоре.
Затем я услышала шаги Тайсона, приближающиеся ко мне, и с удивлением осознаю, что точно знаю, что это его шаги. Каким-то образом я уже запомнила ритм его шагов.
Он входит в комнату, и я удивленно моргаю, увидев, что он держал.
Ящики. Три. Два засунуты под одну руку, один под другой.
Даже не взглянув в мою сторону, он кладёт два из них на пол, а затем ставит первый на место в левом верхнем пустом слоте комода.
Он относительно плавно въехал в исходное положение, хотя и сел криво. Одна из направляющих в верхнем правом слоте сломана, поэтому он задвигает второй ящик на место под первым, а затем вставляет третий во второй слот с правой стороны. Затем он отступает назад и смотрит на свою работу, положив оба кулака на бёдра.
Даже в профиль он выглядит странно удовлетворённым. Как будто наполовину заполненный комод с функционирующими ящиками символизирует для него частичку вновь обретённой цивилизации. Как для меня, это его подобие гладких ног.
Наконец он поворачивается.
Я сажусь, и простыня спадает мне до талии.
Его глаза расширяются. Этот голодный взгляд сменил его черты, но на этот раз он соперничал с… удивлением. По какой-то причине он ожидал меня найти не здесь. Не так.