Небойша увидел стойбище сверху. Защитные амулеты Илии не позволили отвести глаза ни ему, ни шести его гридням, ни Эржипу. Остальным печенегам пришлось показывать вход в промоину рукой: без княжеской защиты они замечали только занесённый снегом овраг и редкий кустарник.
В глубокой промоине стояли восемь низких юрт, ещё три жилища были вырыты прямо в склоне. Дым от очагов стлался над землёй и не поднимался выше края оврага. Возле крайней юрты топталась вороная кобыла с белой отметиной над копытом.
Та самая.
Эржип отвёл своих всадников к восточному выходу. Десять лучников спешились и заняли лисью тропу. Небойша с шестью гриднями и воинами Каратая обошёл яр с запада.
Первого дозорного сняли без крика. Второй успел свистнуть.
Из юрт начали выскакивать люди. Кто-то был в кольчуге, кто-то в одной рубахе и сапогах. Один всадник попытался прорваться вверх по склону, но лошадь поскользнулась на насте и свалилась. Ещё двое бросились к восточной тропе. Стрелы ударили в снег перед ними, заставив вернуться.
— Оружие бросить! — крикнул Эржип. — Кто сложит оружие, останется жив!
В ответ из землянки метнули копьё. Оно попало одному из воинов Каратая в бедро.
Небойша ворвался внутрь первым. Щитом прижал копейщика к стене, выбил оружие и ударил краем в лицо. Второй человек поднял саблю, но гридень за спиной хорвата подсёк ему ногу.
У безродных было достаточно оружия для грабежа, но против двух отрядов, вошедших одновременно, они не выстояли. Семеро погибли. Двадцать три человека бросили оружие. Четверо ушли через заросли на южном склоне, где Эржип не поставил людей.
Карач-кама среди пленных не было.
В дальней землянке нашли мешок серебра. Большая часть монет была ромейской, почти не стёртой. Рядом лежали три деревянные дощечки с вырезанными тамгами разных родов, новые наконечники стрел и два свёрнутых полотнища. На одном была тамга Бозкурта, на другом — рода Эржипа.
Эржип развернул второе и долго рассматривал.
— С таким можно напасть на караван и оставить след моего рода.
— Или ударить по твоим людям от имени Бозкурта, — сказал Небойша.
В углу землянки обнаружили мальчишку лет пятнадцати. Он не сопротивлялся. На шее у него висел медный оберег, похожий на те, которые носили степные шаманы. Оберег сняли и отложили подальше.
— Карач-кам где? — спросил каган.
Мальчишка молчал. Эржип велел положить перед ним найденный мешок.
— Твои хозяева ушли, серебро бросили, а тебя оставили отвечать за них, — сказал каган. — Скажешь правду — останешься жить.
— Ушёл, — сказал он. — Три дня назад.
— Куда?
— Не знаю. Камы не говорят ученикам.
— Один?
— Семеро всадников с ним ушли.
— Какие камы?
— Их трое было. Карач-кам и ещё двое. Они спорили, кому поднимать роды у Дона, а кому идти к порогам.
Эржип присел перед ним.
— Серебро откуда?
— Купец привёз.
— Какой?