Я посмотрел на волхвов с ног до головы и покачал головой. Как лешие, честное слово. Ну что за мода у них такая? Корней только в обносках своего старого купеческого наряда, а у Горемысла с Левшой такой дикий вид изначально в тренде.
— Я так понимаю, серебра у вас уже маловато осталось?
Они быстро переглянулись между собой.
— Я на него не претендую. Свои виры вы выплатили. Может, вы и не бедные, но у меня тоже получать будете за службу. Потому завтра Колыван вам по десять гривен серебром выдаст подъёмные. На них приоденетесь в обновы получше и купите всё, что нужно будет на первых порах. А потом с каждым отдельный ряд заключу. Не обижу.
Когда они ушли, Ника вывела передо мной список разговоров, которые успела записать за утро. Большая часть относилась к постоялому двору Колывана.
— За последние два дня морскими камнями интересовались семнадцать человек. Четверо прибыли с княжескими дворами. Остальные — купцы, которые зимуют в Киеве и ждут весенней навигации.
— И сколько им нужно?
— Пятьдесят два камня по поданным заявкам. Двое хотят получить исключительное право на торговлю ими по Днепру и Двине.
Я присвистнул.
— Они хоть понимают, сколько это будет стоить?
— Нет. Поэтому предлагают тебе самому назвать цену.
— Откуда они о камнях узнали?
— Новгородцы и псковичи увидели камни на лодьях своих князей. Смоляне, полочане и витебляне узнали о них через княжеские дворы и торговых товарищей. Остальные услышали разговоры уже в Киеве.
Я вызвал к себе Колывана и Шастуна.
Казначей явился с толстым свитком, перевязанным красной тесьмой. Шастун принёс ещё два.
— Вот. — Колыван положил свиток передо мной. — Покупатели.
— На пятьдесят два морских камня?
Он моргнул.
— Уже больше. Пока сюда к тебе собирался, псковичи, что на Подоле зимуют, ещё пять добавили.
— Ты заказы принимаешь?
— Только записываю, кто чего хочет. Серебро не беру и не обещаю ничего. Один смолянин пытался задаток оставить, но я его выгнал, как ты и велел.
— Я слышал, кто-то украсть камни пытался?
Шастун усмехнулся и развязал один из своих свитков.
— Двоих поймали, когда подговаривали одного местного вора украсть морской камень из твоего лабаза на пристани. Вор сам их и сдал гридням князя Ярослава. После того как четверо умников попытались у покупателей Ивора унести горюч-камни и до утра пролежали рядом, пока их стража не подобрала и в тёмную не отвела, желающих покуситься на твои камни в Киеве больше нет.
Колыван поморщился:
— Теперь иначе попытаются хитрить, — сказал он. — Раз камнем управлять сможет только тот, на кого камень настроят, то, когда купят, привяжут к холопу, а потом продадут вместе с рулевым.
Он говорил без насмешки. Сам слишком долго торговал, чтобы недооценивать чужую предприимчивость.
— До весны ни одного морского камня не продаём, — решил я. — Сперва посчитаем, сколько сможем изготовить. Потом составим правила владения ими.
— Я могу блокировать попытку передачи управления без подтверждения владельца, — сказала Ника. — Но можно предусмотреть локальный список допущенных рулевых.