— Что срочного? Вчера вроде всё подписали.
— Подписали. Теперь исполнять будем.
— Уже?
— Время быстро бежит. Печенеги скоро собирают сход.
— Когда выходим?
— Через пять дней. Если лёд не сломает и сильной метели не будет, доберёмся за двенадцать или тринадцать дней. Останется запас.
— За пять дней все лодьи соберут?
— Мои уже готовы. Твои поставим на полозья возле пристани.
— Со мной несколько всадников из рода Аджара пришли.
— Знаю.
— Возьму их. Среди них есть родичи людей Эржипа. Они расскажут, как служат у меня и сколько получают.
— Они с каганом летом против нас ходили.
— Поэтому и расскажут. Кто хотел мстить, тот ко мне не пришёл. Старейшины всё равно узнают, что остаток Аджаровой сотни служит у меня. Пусть лучше услышат от своих, почему те остались.
— Согласен. Но оружие возле места схода не доставать без прямого приказа.
— Они не дурнее твоих гридней.
— Не сомневаюсь. Только у Эржипа могут найтись родственники тех, кого они бросили после летнего разгрома.
Мстислав поморщился.
— Предупрежу.
— Сколько своих возьмёшь?
— Бориса и два десятка. Остальных оставлю здесь.
— У меня будет Остромир и три десятка. Он Эржипу знаком. И ещё Небойша.
— Тот здоровенный хорват?
— Он.
— Шастун говорил, что печенеги его то ли уважают, то ли боятся.
— Одно другому не мешает.
Мстислав посмотрел на Ингигерду.
— Княгиня тоже едет?
— Едет, — ответила она сама по-русски.
Он слегка приподнял брови, услышав её ответ, а потом посмотрел на меня.
— Там не свадебный пир будет.