Пять дней полной тишины. Борей мог уже уйти с острова или до сих пор сидеть возле МПД. Запущенному алгоритму, возможно, требовалось какое-то время, или результат его отработки просто не фиксировался в логе системы. Корней и Левша тоже пока не вернулись, но Горемысл ждал их только к вечеру.
Рулевой положил руку на морской камень и посмотрел на меня.
— Двигай с Богом, — приказал я.
С севера по верху ударил ветер. Парус расправился, полозья скрипнули, и лодья пошла вниз по замёрзшей реке.
Глава 2
Амулет на груди Олафа Щетконунга внезапно завибрировал, выводя его из полусна, в котором он пребывал после сытной трапезы. Король взял амулет в руку и удивлённо прикоснулся к камню в центре кругляша, ощущая под пальцем мелкое дрожание.
— Отец, — услышал он вдруг голос Ингигерды, как будто она находилась с ним в покоях. — Отец, это я, Инги. У тебя всё хорошо?
— Всё хорошо! Как ты, дочь? — наконец-то он выплыл из дрёмы. — Вы уже в Киеве?
— Нет, отец. Мы из Киева только выехали с мужем и князем Мстиславом. Едем на юг, к печенегам.
— Король Олаф! — послышался ещё один знакомый молодой мужской голос. — Это князь Илия, твой зять! Приветствую тебя!
— Ну, наконец-то вы почтили старика своими голосами, — Олаф расслабился и привстал на лежанке. — А то с самой свадьбы и не слышно было.
Последний раз король действительно слышал голос своей дочери в день её венчания, когда сразу после церемонии она связалась с ним и поделилась новостями. И непонятно было, что его тогда взволновало больше: факт венчания дочери с древлянским князем или обретение этим князем ещё одной чудотворной иконы в его этом Вручии.
— Всё дела да заботы, — посетовал Илия. — Но не проходило и дня, чтобы жена мне не рассказывала о твоей мудрости и благочестии, ставя тебя в пример.
Олаф при этих словах искренне рассмеялся.
— Твои шутки, князь, всегда были очень смешными. Особенно та, когда ты рассказывал про чеканку своих монет.
— У меня много ещё таких шуток есть, — тоже усмехнулся Илия. — Тем более что это вовсе не шутки. После печенегов мы хотим поехать к тебе в гости. Примешь?
— О чём речь! Ты ведь приедешь с хорошими вестями?
— Союз княжеств Руси утвердили общим уговором. Потому и к печенегам едем теперь, дабы южную часть пути обезопасить уже окончательно.
— А потом, значит, ваш уговор с Рёгнвальдом приедешь утвердить?
— Так и есть. Заодно обсудить с тобой вопрос по чеканке монет. Твои английские мастера в этом деле очень пригодятся.
— Хочешь их у меня переманить?
— Мы же родственники, — напомнил Илия. — И я сделаю всё, чтобы наши страны процветали вместе.
— Хитро. Но ладно. Поговорим. Главное, чтобы добро доехали.
— Доедем, — ответил Илия. — Но у меня есть ещё одна шутка, которая вовсе и не шутка. Хотел поговорить с тобой про остров Руян.
— А что с ним? Там есть что-то интересное, кроме этих дикарей с их святилищем Святовита?
— Нам нужна не только северная часть Варяжского моря, но и южная. Иначе безопасность караванов гарантировать не получится.
— Хочешь с ними договориться, чтобы не нападали на твои суда?
— Если получится. Ингигерда говорит, Рёгнвальд может свести меня с их старейшинами или вождями.
— Они часто там раньше бывали с Торгниром Торгнирсоном, но это лучше спросить у него.
— Торгнир вёл какие-то дела с руянцами?