А нам надо не троих.
— Пахом, — сказал я. — Не мешайте больше брак в замес.
Он поднял голову.
— Это как? Ты ж сам велел.
— Велел, а теперь отменяю. — Я подкинул обломок на ладони. — Копите. Всё, что бьётся, — в отдельную кучу.
Пахом поглядел на короб. Потом на меня. Потом опять на короб — и в глазах у него медленно проступило понимание.
— Кормчий, — сказал он. — Ты что удумал?
— Собери мне вечером мастеров, — сказал я. — Всех. Микулу, Дубину, Хвоща, пороховщиков. И ты приходи.
— Да ты скажи!
— Скажу при всех, чтоб дважды горло не рвать. — Я положил обломок обратно в короб. — Одно скажу: ядро у нас есть, чтоб лодьи ломать. А теперь мне надо то, чем людей на палубе косят.
Пахом медленно опустился на чурбак.
— Боги лесные, — сказал он. — А я-то думал, хуже уже не будет.
Собрались вечером, у Пахомовой печи — тут и место было, и свет от горна.
Пришли все, кого звал. Микула с Архипом, Дубина, Щукарь, Хвощ на закорках у Кувалды, пороховщики втроём. Пахом сидел у своего круга и молчал, а рядом с ним стоял короб с браком, который я велел не мешать в замес.
Я вытряхнул этот короб прямо на землю.
Обломки раскатились по утоптанной глине, размером от кулака до мелкой крошки.
— Вот, — сказал я. — Про это разговор.
Мужики поглядели.
— Дык это ж брак, — сказал Дубина. — Пахом его в замес пускает.
— Пускал. Больше не будет. Точнее будет, но не весь.
Я присел и подобрал один обломок.
— Слушайте задачу. Ядро у нас есть. Оно бьёт всё, что на пути. — Я провёл рукой прямую линию. — А путь этот шириной в кулак. Ядро выкосит троих, если станут в ряд. Ну, четверых, если повезёт.
— И то немало, — заметил Микула.
— Немало. А теперь думайте. Идёт на нас Глебова лодья. На ней сорок гридней с копьями и крючьями, стоят вдоль борта и ждут, когда сойдёмся. Бьём ядром — трое легли. Покуда мы перезаряжаем, они прошли ещё полсотни шагов. Бью второй раз — ещё трое.
Хвощ подался вперёд. Он понял первым.
— А их тридцать четыре осталось, — сказал он.
— Тридцать четыре. И они уже на борту. Или степняки на лошадях, которые идут ещё быстрее.
Стало тихо.
— Поэтому, — сказал я. — Мне нужен такой заряд, который бьёт не в одну точку, а разом по всей палубе. Чтоб от одного выстрела легло не трое, а два десятка.
— Это как? — не понял Дубина. — Одним камнем два десятка не положишь.