— Пахом, — сказал я. — А хочешь, скажу, что я про это думаю?
— Скажи.
— Я думаю, что мы с тобой оба виноваты, и вины этой с нас никто не снимет. Ни поп, ни атаман, ни то, что нам деваться некуда. Что мы делаем — то мы и делаем, и знаем это.
Пахом кивнул.
— И ещё я думаю вот что, — сказал я. — Всякий раз, когда где-то придумывали, чем убивать сподручнее, — придумывали не злодеи. Придумывали мастера. Кузнец, который сковал первый топор, тоже до того подковы делал. И он тоже, поди, лежал ночью и думал.
— И что ему думалось?
— То же, что и тебе. — Я поглядел на короб. — А поутру он вставал и ковал дальше. Потому что если он не скуёт, скуёт сосед и соседский топор придёт к нему в дом.
Пахом пожевал губами.
— Складно, — сказал он. — И не утешает ни капли.
— Оно и не должно утешать. Утешать — это к попу. А мне тебе врать нельзя, ты мне ядра льёшь.
Гончар вдруг усмехнулся — впервые за весь разговор.
— Вот за это я тебя, Кормчий, и терплю, — сказал он. — Ты меня в такое втравил, что мне на том свете отвечать. А врать не врёшь.
Он сел обратно к корыту и взялся мешать.
— Ладно. Ты по делу пришёл или душу мою пытать?
— По делу.
— Ну говори.
Я подошёл ко второму коробу — тому, где лежал брак.
Их было много. Одни треснули при вынимании из формы, у других откололся край, третьи вышли кривые — со сдвигом, потому что половины формы разошлись. Были и такие, что просто рассыпались в руках.
— Куда деваете? — спросил я.
— В замес обратно, — сказал Пахом. — Бьём кувалдой да в новый раствор мешаем, как ты и велел. Ничего не пропадает.
Я взял из короба обломок. Он лежал в ладони — с кулак размером, с острыми сколами по краю.
Повертел.
Потом взял второй. Третий.
— Пахом.
— Ну?
— А много его?
— Брака-то? — Гончар махнул рукой. — Прорва. Из трёх отливок одна годная, дай бог. Мы ж не мастера в этом деле, мы наощупь идём.
Я стоял с обломком в руке и глядел на короб.
Ядро — это одна дыра. Против лодьи — самое то. А если на палубе стоят сорок человек и ждут абордажа? Или степная конница на нас прёт, что ещё более реалистично.
Одно ядро выкосит троих, если повезёт. И всё.