— Не хочу, — сказал вдруг Плюга, мелкий, с вывернутой ступнёй. — Кормчий, а можно нам всем при одной?
— Нельзя.
— Отчего?
— Оттого, что орудие без расчёта — железная колода. А расчёт без орудия — просто мужики. Мне нужны три орудия и три расчёта, и делать я их буду из того, что есть. — Я поглядел на них. — И вот что ещё запомните. Кто из вас станет старшим над вторым орудием — тот не отрезанный ломоть. Вы все одно дело так и продолжите делать.
Хвощ подтянулся, сел прямее.
— Кого во второй? — спросил он деловито.
— Ты первый номер. Ты и скажи.
Он не удивился. Оглядел своих, и я видел, что он это уже прикидывал.
— Кутыря, — сказал Хвощ.
Молодой безногий вскинулся.
— Меня⁈
— Тебя. — Хвощ поглядел на него. — Ты, паря, злой и упрямый, а главное — сидишь как я. Тебе бегать не надо, тебе глядеть надо. Глаз у тебя целый, оба.
— Так я ж молодой!
— И что? Я старый, а толку. — Хвощ повернулся ко мне. — Кормчий, он годится. Он вчера, покуда мы стреляли, за мной глядел, а не на ель пялился. Я приметил.
— Значит, Кутырь — первый номер второго орудия, — сказал я. — Кто с ним?
— Тумак вторым, на клин. У него глазомер, он мне и наводить поможет, покуда тот не выучится. Сохатого третьим, на банник — он на ногах и жилистый. Плюгу четвёртым, на меру. Он мелкий, зато памятливый, счёт держит. Третьяка пятым, на подачу.
— А у тебя кто останется?
— Прон на клине, Кувалда на баннике, Окунь на мере, Ждан на подаче. — Хвощ развёл руками. — Кормчий, я тебе так скажу: я их всех перебрал ещё вчера вечером. Знал, что ты этот разговор заведёшь.
Я поглядел на него.
— Хвощ.
— Ну?
— Ты не первый номер. Ты старший над всеми орудиями.
Он моргнул.
— Это как?
— А так. Три орудия, три расчёта, и над всеми — один человек, который учит их, спрашивает с них и отвечает за них передо мной. Вот это ты и есть.
Хвощ сидел в песке и молчал.
— Кормчий, — сказал он наконец. — Мне годов уже под сраку. Я в дружине десятником был, и то недолго — а после ноги отняли, и я на паперти сидел, руку тянул. Ты понимаешь, кого ставишь?
— Понимаю. Ставлю того, кто с первого раза попал в выворотень за сто сажён.
— Так это ж…
— И того, кто вчера, покуда я про расчёты только думал, уже перебрал всех людей и разложил по номерам. — Я присел перед ним. — Хвощ, ты не за ноги мне нужен. Ты головой мне нужен. Такая голова у меня одна, и я её на пустое место не поставлю.