Харрис усмехнулся — горько, без веселья.
— По глупости. По самоуверенности. Думали, раз мы военные, раз у нас оружие, раз у нас стены — мы неуязвимы. А ходячие... им плевать на наши регалии.
Он откинулся назад, глядя в потолок.
— Отбивались как могли. Но их становилось всё больше. Мы не успевали. А потом... вспышки начались прямо внутри. Кто-то обратился, начал кусать окружающих. Паника, хаос. Никто не знал, что делать. Приказы не работали, люди сходили с ума.
Я слушал молча, а он продолжил.
— На стрельбу приходили новые. И новые. Патроны таяли на глазах. А я... я просто угробил людей. Своей самоуверенностью. Своим "мы справимся".
Он замолчал, сцепив руки в замок.
— В итоге мы — я, несколько моих подчинённых, группа гражданских, решили уходить, пускай генерал Эванс и дал приказ стоять до последнего... Я видел, что форт долго не протянет. Когда мы собирались, случился последний прорыв. Самый массовый. Если бы я не подготовил машины заранее... — он развёл руками. — Бродил бы сейчас среди них.
Тишина повисла в трейлере. Слышно было только тихое дыхание Клем за перегородкой.
Я смотрел на Харриса и думал. Нужно ли мне это? Ещё одна группа, ещё рты, ещё проблемы? С одной стороны — военные, дисциплина, оружие, опыт. С другой — обуза, которая может потянуть на дно.
— Ты честно рассказал, — наконец сказал я. — Это плюс. Но я не знаю, потянем ли мы. У нас свои планы, свой маршрут. Саванна — не ближний свет.
— Я не прошу тащить всех сразу, — быстро сказал он. — Дайте нам дойти. Помогите организоваться, хотя бы с временным убежищем. А там... там посмотрим. Может, разделимся, может, останемся вместе.
Я вздохнул. Голова раскалывалась всё сильнее.
— Дай мне подумать, — сказал я. — Утро вечера мудренее.
Харрис кивнул, поднялся.
— Спасибо, что выслушал.
У двери он обернулся.
— Твои люди... они правда верят в тебя. Это дорогого стоит. Не потеряй.
И вышел.
Я остался один. Сидел, смотрел в одну точку и пытался решить — брать на себя ещё и эту ношу или нет.
В голове — каша. Харрис со своим предложением, Лори с её слезами, Шейн, который, надеюсь, уже дополз до своей берлоги и сдох там от унижения. И Карл... мальчишка, который смотрит на меня как на папу, а я даже не знаю, что ему сказать.
Герой, блядь.
Я никогда не просил этого дерьма. Не просил, чтобы на меня смотрели как на спасителя. Не просил, чтобы люди верили, что я вытащу их из любой жопы. Я просто чинил то, что ломалось. Сначала на «Ишимуре».... Потом здесь — заборы, резаки, чужие судьбы.
А теперь ещё и эти. Военные. С их выправкой и верой в то, что если объединиться, то всё будет хорошо. Харрис мужик нормальный, вроде не дурак. Но его люди... они привыкли, что за них решают. Что есть приказы, есть структура, есть тот, кто скажет, куда бежать и кого убивать.
А если я возьму их, помогу устроиться, а потом их база рухнет? Как тот форт? Как всё, во что они верили? Мне опять собирать этот конструктор по кускам? Вытаскивать их из дерьма, потому что они сами не умеют?
Я не капитан, не сука-мессия и не герой, мать его, американского разлива. Я просто инженер, который чинил космические станции, а теперь строю заборы до зари и думают, где взять запчасти на новый резак.
И если я соглашусь... это же не на день, не на неделю. Это надолго. Потому что такие, как они, без опоры не могут. Им нужен кто-то, кто скажет: "Всё будет хорошо, я всё починю".
А я уже устал чинить.
Но когда я представляю, как они попрутся сами в Саванну, с этим своим скарбом и своей растерянностью, и как их там пережуют ходячие или какие-нибудь бандиты... что-то внутри ёкает.
Не потому что я герой. Потому что людей жалко. И Нейта, который вроде нормальный парень, хоть и тормозит иногда.