— Ты не, — перебила Лили. — Ты вообще ничего о нём не знаешь. Ты бросила его в больнице. Уехала с другим. Завела от него ребёнка. А теперь сидишь и плачешь, потому что он смотрит на тебя не так, как тебе хочется?
Эми открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Лили даже не взглянула на неё. Все её внимание было приковано к Лори.
— Знаешь, что он делал, пока ты тут устраивала свою новую жизнь? Он выживал. Один, в городе, полном ходячих. Он находил таких же потерянных людей и строил для них дом. Он рисковал жизнью, чтобы спасти тех, кого даже не знал. Он не спал ночами, чинил этот свой станок, думал, как защитить всех нас.
Её голос дрогнул — совсем чуть-чуть.
— А ты... ты просто хочешь, чтобы он снова стал твоим Риком. Удобным, предсказуемым. Но того Рика больше нет. И не будет. А Айзек... он заслуживает большего, чем женщина, которая променяла его на первого встречного.
Лори закрыла лицо руками и снова разрыдалась. Эми обняла её, но теперь в её взгляде, брошенном на Лили, читалась растерянность и лёгкий укор.
Карли молчала, широко раскрыв глаза.
Лили постояла ещё секунду, глядя на эту картину, потом развернулась и пошла прочь, в темноту ангара.
В тишине ангара, нарушаемой только приглушёнными всхлипами Лори, раздался оглушительный грохот.
Все разом обернулись.
Возле открытых ворот, где стоял один из трейлеров, дверь резко распахнулась — так, что чуть с петель не слетела. Изнутри вылетело тело. Шейн кубарем покатился по бетонному полу, подняв клубы пыли. Когда он остановился и попытался подняться, стало видно, что лицо у него в крови — нос разбит, губа рассечена.
— Ах ты сука! — заорал он, вскакивая и бросаясь обратно в дверной проём.
Из трейлера вышел Айзек. Спокойно. Без спешки. Как будто на прогулку вышел.
Шейн замахнулся — мощно, со всей дури, явно рассчитывая уложить противника одним ударом. Айзек даже не дёрнулся. Просто чуть сместил корпус, пропуская руку над плечом, и в ту же секунду его кулак врезался Шейну в бок.
Тот охнул, согнулся, но Айзек не дал ему опомниться — короткий, жёсткий удар ногой под колено, и Шейн рухнул на бетон, как подкошенный.
Айзек навис над ним. Голос прозвучал ледяной, без единой эмоции:
— Ну так ты же грозился, что мне морду разобьёшь. Давай, поднимайся и делай. А не пизди.
— УРОЮ, СУКА! — Шейн снова вскочил, слепая ярость застилала ему глаза.
Он кинулся снова. Айзек перехватил его руку на подлёте, вывернул запястье с такой лёгкостью, будто тренировался этому всю жизнь. Шейн взвыл, но Айзек уже наносил серию — удар по корпусу, по руке, снова по корпусу.
Шейн покатился по полу, как тряпичная кукла, и замер, хрипя и пытаясь вдохнуть.
Айзек стоял над ним, даже не запыхавшись. Смотрел сверху вниз абсолютно пустым взглядом.
— Вставай, — сказал он тихо.
Но Шейн не вставал. Он только хрипел и смотрел на Айзека с таким выражением, будто впервые его видел.
Ну через секунду его рука дёрнулась к кобуре.
Одно движение — тренированное, отточенное, явно не раз проделанное на стрельбищах или в перестрелках. Пистолет выскочил из кобуры, ствол пополз вверх, целясь прямо в Айзека.
Но выстрелить он не успел.
На его лбу зажглись три синие точки. Ровные, яркие, не мигающие. Лазерный целеуказатель резака. Эти точки шли, оттуда, где у пикапа стоял Марк. А ещё через две секунды добавились новые — из темноты, где маячил силуэт Лили.
Шесть синих точек плясали на теле Шейна. Голова, грудь, рука, сердце, снова голова.
Он даже не заметил.
Палец уже почти опустился на спуск, когда пистолет вдруг вырвало из его руки с такой силой, что чуть пальцы не переломало. Оружие описало дугу в воздухе и шлёпнулось прямо в ладонь Айзека, стоящего в трёх метрах.