Разговор идёт о разном. Кто-то вспоминает, как вчера Теодор чуть не уронил модулем ящик с припасами на ногу Ли. Кто-то рассказывает, как Нейт пел в душе, забыв закрыть за собой дверь и все слышали, как он поёт в душе, и жёстко фальшивит. Смеются негромко, по-своему.
Потом Дэйв спрашивает у Эдвина:
— Ну а как вообще получилось, что этот вирус уничтожил столько людей?
Эдвин задумывается. Ставит кружку, поднимает глаза.
— Теорий много. Ещё когда мы работали в ЦКЗ, пытались понять и пришли к неутешительному выводу.
Он помолчал.
— Этот вирус существовал очень давно, при чём в каждом человеке, но он был абсолютно не опасен. А потом что-то произошло... Какая то мутация.
Морган решил поинтересоваться:
— И что могло послужить?
Эдвин пожимает плечами.
— Всё что угодно. Изменение климата. Утечка в лаборатории очень летучего, мелкого патогена, из-за которого мутировал вирус. Или даже специфическая вспышка на солнце, облучение космической радиацией, от которой магнитное поле Земли не смогло защитить, в общем теорий много, да и мы так не успели понять как это вообще произошло.
За столом становится тихо.
— А животные? Они тоже заражены? — спрашивает Марк.
— А животные нет, — Эдвин качает головой. — У них специфический мозг. Вирус просто не может реанимировать их клетки, и закрепиться в организме.
— Слава богу, — выдыхает Нейт.
— Ага, — усмехается Винс. — Не хватало нам ходячего бегемота.
— Ходячий страус был бы страшнее, — замечает Теодор. — Представьте: бегает, клюёт, и не убежишь.
Все смеются. Латиносы смотрят на это с недоумением.
Гильермо поворачивается ко мне.
— У вас всегда так?
— Почти, — говорю я. — Привыкай.
Он качает головой, но в глазах мелькает что-то вроде зависти.
— У нас так не было... Давно...
— Теперь будет, — говорю я. — Если, конечно, не наделаете глупостей.
Он кивает. Берёт огурец, откусывает. Зажмуривается от удовольствия.
— Хорошо, — говорит он. — Давно свежего не ел.
— Ешь, пока это только первый урожай, в будущем надеюсь будет лучше.
За столом снова заговорили. Обычные вещи — кто что видел, кто что сделал, кто кого подколол. Латиносы постепенно втягиваются, начинают улыбаться, задавать вопросы.
Вечер тёплый... Тихий. И, кажется, все впервые за долгое время почувствовали, что такое нормальная жизнь. Или хотя бы её подобие.
***