— Господин, есть кое-что со склада, — он плотно прикрывает дверь. — Я записал, послушайте.
Он ставит на стол маленький воспроизводитель и щёлкает рычажком. Сквозь шорох пробиваются голоса — грубые, ленивые, явно не из тех, кто принимает решения.
«…короче, следующую партию через две недели ждём, в том же месте. Главный сказал — без задержек».
«А этот, графёныш, что?»
«Всё привезёт, куда он денется. Главное, чтоб не вынюхивал».
Дальше скрип, звон железа. Потом снова:
«Слышь, а по той бабе что решили? С каменоломней которая».
«Спинороговой? Дожимать будут. Главный велел напугать как следует, чтоб сама продала и не пикнула. На той неделе пошлют ребят, дом подпалят с краю, слуг попугают. Поймёт намёк — продаст за бесценок».
«Ха-ха! А если не продаст?»
«Тогда жёстче сделаем. Но земля та нужна позарез, для чего-то там. Главный за неё кому-то слово дал».
Голоса тонут в шуме, Сашка останавливает запись.
Откидываюсь в кресле. Вот оно. Прямое подтверждение — Султан стоит за аферой с землёй Спинороговой. Та же рука, что подсунула мне ночной груз, теперь готовит поджог. «Главный кому-то слово дал» — значит, землю выбивают не для себя, а под чужой заказ.
Хм. Выходит, Султан не главный в цепочке. Над ним стоит ещё кто-то…
Имя самого Султана, кстати, так и не прозвучало. Эти двое — мелкая рыба, исполнители, которые даже кличку его назвать бояться.
Ну и хрен с ними. Суть в том, что до «хозяина» с этого склада никак не дотянуться. Но связь между поставкой металла и охотой за землёй теперь не догадка, а факт.
— Молодец, — говорю Сашке. — Слушай дальше. Каждое имя, каждую дату — мне на стол. Всё записывай.
— Сделаю, — он зевает во весь рот. — Только посплю часок, господин, а то уже строчки в глазах двоятся.
— Нормально поспи, тебе нужна свежая голова, пусть Семён тебя сменит.
Сашка уходит, а я тянусь к мобилету. Поджог дома Спинороговой назначен на следующую неделю. Значит, у меня есть фора — закрыть сделку раньше, чем люди Султана возьмутся за факелы.
Землю он хочет дожать угрозами, а я просто перекуплю её у баронессы по-честному. Останется он у разбитого корыта, да ещё и гадать будет, кто увёл добычу из-под носа.
Набираю номер нотариуса.
— Бумаги по каменоломне готовы? — спрашиваю без предисловий, так мы называем все земли Спинороговой, чтобы в случае чего никто не догадался, что речь о всех её землях.
— К завтрашнему утру будут, ваше сиятельство. Баронесса уже подписала свою часть.
— Надо закончить к сегодняшнему вечеру. Готов удвоить ваш гонорар, но чтоб сделка была закрыта до заката.
Нотариус долго не сопротивляется. С деньгами в этом мире, как и в моём прошлом, спорят недолго.
Спинорогова приезжает к вечеру сама — в дорожном платье, явно готовая отправляться в путь. Мы ставим последние подписи в её присутствии, нотариус скрепляет бумаги печатью.
— Что ж, — она прячет свой экземпляр в папку и протягивает мне руку. — С вами приятно иметь дело, граф. Удивительно, что вы даже торговаться не стали. Редкость в наше время.
— Взаимно, баронесса, — пожимаю узкую ладонь. — Надеюсь, дорога будет лёгкой. Куда вы?
— В столицу, — она усмехается. — Здесь мне больше делать нечего. Только… Всеволод, вы берегите мои земли. За ними в последнее время слишком много охотников развелось.
Знала бы она, насколько права.