— А ты правда этого хочешь? — спрашивает он у неё. — Чтобы какой-то… то есть я стал вашим ребёнком?
Оля отпускает мою руку и подходит к Севе-младшему ближе.
— Ты часть семьи, — говорит она, и голос её срывается. — Часть того, кого я люблю. И я приму тебя как родного. Обещаю.
Младший смотрит на неё долго-долго, что мне уже кажется, будто всё полетело в тартарары. А потом его губы раплываются в слабой, почти незаметной улыбке.
— Тогда я согласен, — выдыхает он. — Я устал быть тенью. И буду благодарен, если вы подарите мне жизнь. Это щедрый дар.
У меня внутри что-то отпускает — узел, который я таскал в груди с самой первой встречи с этим бедолагой. Получилось.
Но он тут же хмурится, и улыбка тает.
— Постойте. А как вы узнаете, что это буду я? И вообще… вдруг родится девочка? Что тогда?
Аж хрюкаю от сдерживаемого смеха.
— Вы привередничаете, граф, — говорю я и смотрю на Оленьку, которая тоже крепко задумывается.
Но вопрос хороший. Я и сам не до конца понимаю механику этого дела. Открываю рот, чтобы что-то ответить, но воздух за спиной младшего сгущается.
Скорпион является без предупреждения, собственно, как и всегда. Громадная тень накрывает рощу.
— Ритуал не оставляет места случайности, — раскатывается голос бога, от которого земля вибрирует под ногами. — Я свяжу душу мальчика с чревом твоей женщины. В тот миг, когда она понесёт сына, душа войдёт в плоть. Девочки не будет. Будет тот, кого ты выбрал.
Оля бледнеет, но не отшатывается. Только сжимает мою руку до боли.
— Значит, всё решено, — говорю я, глядя в исполинскую морду и приобнимаю жену, на неё наволилось немало в последнее время.
— Достроишь храм — исполню обещанное, — кивает Скорпион. — Я своё слово держу. Держи и ты.
Тень схлопывается так же резко, как появилась. Младший смотрит на меня с надеждой.
— До встречи, отец, — усмехается он и тоже растворяется в дымке.
Оля поворачивается ко мне. По её щеке ползёт слеза, но она улыбается.
— Идём домой, — шепчу и обнимаю её за плечи. — Здесь мы закончили.
Обратный путь она проходит молча, прижавшись к моему боку. Только у самого выхода с Изнанки оборачивается, бросая последний взгляд на розовый луг.
В поместье возвращаемся к обеду. Оля сразу уходит к себе — переварить увиденное, отдохнуть. А меня уже поджидает Глеб, нетерпеливо переминающийся у лестницы в мастерскую.
— Ваше сиятельство, — он переходит сразу к делу. — Мы готовы. Игнат выделил двоих, амулеты я доделал, походную кузню собрали. Завтра на рассвете выдвигаемся к Демерджи.
— Всё взяли? Снаряжение, провизию?
— Всё до последнего гвоздя. Алексей с Иришкой уже укладывают вещи.
— Хорошо, — окидываю его взглядом. Глаза горят, руки чешутся, видно, что мужик в своей стихии. — Сопровождать вас лично не буду, дел по горло. Справитесь?
— Обижаете, господин, — он фыркает. — Не первый разлом видим. Сделаем всё чисто, без потерь.
— Вот это мне и нужно. Никакого геройства. Возникнут сложности — связь по артефакту, и я лично прилечу. Понял?
— Так точно.
— Тогда с богом. Или с богами, — хмыкаю, вспомнив утреннюю рощу.