Глеб исчезает в подвале, а я наконец позволяю себе передышку. Падаю в кресло в кабинете, прикрываю глаза. День выдался долгий, а ведь ещё даже не вечер.
Долго бездельничать не выходит. Тот самый мобилет для особых случаев вздрагивает на столе.
— Слушаю.
— Граф, — искажённый голос ни с чем не спутать. Султан. — Наш разговор оказался плодотворным. Я готов проверить, чего стоят ваши слова.
Ох, надо же, он готов меня проверить. Ну-ну.
— Я весь внимание.
— Через два дня в Ялту придёт особый груз с редким изнаночным металлом. Вам нужно встретить его, пропустить через свои земли и доставить на склад. Тихо, без свидетелей, без полиции. Ваш статус и ваши люди должны обеспечить безопасный коридор.
— Звучит несложно, — отвечаю я. — Без проблем. Скиньте точное время и координаты, остальное беру на себя.
— Адрес склада получите в день поставки. Время прибытия ориентировочно половина четвёртого ночи. И, граф… — голос делается ещё тише. — Не вздумайте проявлять любопытство к содержимому. За это с людьми случаются неприятности.
— Меня интересует наше будущее сотрудничество, а не ваши ящики, — гладко лгу я. — Можете на меня рассчитывать.
— Посмотрим.
Трубка смолкает. Откладываю мобилет и задумчиво смотрю в темноту за окном. Редкий металл, тайная поставка, ночной берег. Султан проверяет, готов ли я марать руки. Что ж, замараю. Главное, чтобы он расслабился и подпустил меня ближе.
В дверь стучат, и не успеваю ответить, как влетает Сашка. Запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, а в руках свёрток.
— Господин! Нашёл!
— Тише ты, — поднимаюсь. — Что нашёл?
Он разворачивает свёрток прямо на столе. Дорогой пиджак, чуть помятый и пыльный. На внутренней стороне манжета поблёскивает крохотная металлическая чешуйка.
— В мусорке валялся?
— В баке на заднем дворе, — часто кивает Сашка. — Прямо сверху лежал, будто бросили наспех. Я всё облазил, как вы велели. Ни следов, ни охраны. Просто выкинули пиджак — и всё.
Беру вещь в руки, разглядываю. Дорогая ткань, ручная работа. Такие не выбрасывают по рассеянности.
Вот где собака зарыта. Либо мой гость снял пиджак в машине, сунул его кому-то, и тот по дороге избавился от ненужного тряпья. Тогда маячок просто не туда привёл. Либо его нашли, опознали жучок и демонстративно вышвырнули у конторы Пересмешникова — мол, граф, мы тебя видим насквозь.
— Что скажете, господин? — Сашка переминается с ноги на ногу. — Спалили нас или нет?
— Не знаю, — честно отвечаю, кладя пиджак на стол. — И в этом вся беда. Если б знал наверняка — было бы проще.
— А как теперь действовать?
— Как и собирались, — складываю руки на груди. — Если меня раскрыли — Султан затаится или нанесёт удар. А он вместо этого даёт мне поручение. Значит, либо он мне верит, либо ведёт свою игру и хочет посмотреть, как я выкручусь. В любом случае отступать поздно.
Сашка кивает, хотя по лицу видно — спокойствия мои слова ему не прибавили.
— Жучок проверь на повреждения, — добавляю. — И передай Фёдору, пусть глянет, не вскрывали ли его. Если копались внутри — узнаем, что нас вычислили.
— Сделаю.
Он сгребает пиджак и убегает в подвал, а я остаюсь наедине с мыслями. Положение шаткое. Я веду слепую игру против того, кого ни разу не видел в лицо. Но именно за это я и люблю такие вещи — за азарт, за риск, за момент, когда враг наконец сделает ошибку.
Два дня тянутся невыносимо медленно. Глеб с командой уходят на рассвете, и поместье будто пустеет без вечного стука из мастерской. Оля ездит в город, я перебираю бумаги, выслушиваю доклады, подписываю договоры по землям Спинороговой. Баронесса торопит — стервятники и впрямь кружат, набивая цену. Каменоломня нужна мне позарез, и я давлю на нотариусов, чтобы сделку оформили без проволочек.
К ночи второго дня всё готово. Я и десяток проверенных бойцов, получаем от Султана точный адрес, и отправляемся в Ялту. В половине четвёртого мы уже на месте, у нужного пирса.