После развода. Наш сын не погиб, дракон!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кто их снял? — Арден задаёт вопрос мне, не ребёнку.

— Один браслет разрезали стражники. Второй оставили, боялись повредить руку. На коже серебряная пыль. Похоже, он носил их долго.

При слове «долго» Арден перестаёт смотреть на браслет и изучает лицо мальчика. Потом отводит глаза.

Я подкладываю под металл узкую пластинку. Мальчик терпит, вжав подбородок в грудь. Когда ножницы щёлкают, он дёргается и царапает ногтями воспалённую кожу.

— Стой. — Я перехватываю его руку мягко, не удерживая силой. — Уже всё. Посмотри.

Браслет падает в миску. Мальчик видит свободное запястье и несколько раз проводит по нему пальцем, будто проверяет. Одна ссадина раскрывается, на коже появляется кровь. Он пытается спрятать руку, но задевает чашку. Арден подхватывает миску раньше, чем та опрокидывается, и придвигает ко мне.

Кровавая капля с детского запястья падает ему на предплечье.

Арден резко ставит миску. Вода выплёскивается на простыню.

Под закатанным рукавом темнеет знак его рода. Тонкая вязь наливается золотисто-чёрным цветом, словно её только что выжгли на коже. Арден стискивает зубы и накрывает знак ладонью.

— Что случилось? — Я поднимаюсь, не выпуская руку ребёнка.

— Жар.

Ответ вырывается слишком быстро. Арден снимает ладонь. Кожа вокруг знака покраснела. Он смотрит на кровь мальчика, потом на него самого, и теперь в его внимании появляется испуг, который невозможно принять за военную настороженность.

— У боковых ветвей бывает такой отклик? — спрашиваю я.

— Бывает слабее. — Арден встаёт, но мальчик тут же прижимается ко мне. Он замечает это и остаётся возле табурета. — Иногда знак отвечает на близкую кровь. Двоюродный племянник, ребёнок кого-то из рода…

Последние слова звучат так, будто он убеждает себя. Я промываю ссадину и смотрю на линию детских бровей, на упрямый подбородок. Пять лет назад я искала эти черты на лице младенца, которого мне не позволили подержать после смерти. Потом запретила себе вспоминать.

— Нужны два независимых лекаря, — говорю я. — И повторная проверка крови.

Арден открывает дверь и зовёт офицера, но не покидает палату. Приказывает найти двух независимых лекарей, никому не сообщать о реакции знака и доставить браслеты с бумагами из каравана.

Мальчик слушает его голос, напряжённый до боли. Я касаюсь плеча Ардена и сразу убираю руку, едва он оборачивается.

— Ещё тише.

Он кивает, садится обратно и несколько минут молчит. Я заканчиваю повязку. Ребёнок вымотан, но не ложится, пока Арден остаётся в комнате.

— Можно отдать ему еду? — спрашивает Арден, обращаясь ко мне.

— Пока жидкую кашу. Медленно. Он прячет хлеб, так что миску лучше оставить и отойти.

Арден переводит взгляд на бугорок под детской рубахой. Мальчик немедленно накрывает его локтем, защищая спрятанную корку. Арден не пытается улыбнуться или заговорить с ним ласково. Встаёт, берёт с подноса миску и ставит на стул посередине между собой и койкой.

— Я не заберу, — произносит он и отходит к двери.

Ребёнок не прикасается к каше, пока Арден не отворачивается. Только тогда тянется к миске. Ест пальцами, торопливо, обжигаясь. Я даю ему ложку и придерживаю чашку с водой.

Арден осматривает потемневший знак ещё раз. Кожа вокруг него остаётся горячей, хотя кровь ребёнка уже смыта. Он велит привести двух независимых лекарей и подготовить всё для проверки родства, но проводить её сейчас, посреди ночи и при мальчике, я запрещаю. Сначала ребёнок должен получить воду, еду и хотя бы час покоя.

Арден принимает и это. Он подходит ближе, оставляя между собой и койкой свободное пространство.

— Сколько ему лет? — спрашивает он.

Я оглядываю худые руки, рост, сменившиеся передние зубы. Точный возраст назвать трудно, но разница не составит годы.

— Около пяти. Возможно, пять исполнилось недавно.