— Вот, сразу понятно, когда человек понимает, что надо, — сказал Верещагин. — Не надо нам этих тайн корпоративных. А вот шпиона вычислить нужно. И не одного, их так-то очень много. Они как тараканы. Найдут слабину и прут.
Что-то вычислю и сам. Но влияние Холодова и опыт Верещагина мне точно не помешают. А майор и правда сказал много, тут он даже рискнул. Впрочем, у него свой подход, и доверие в нём стоит не на последнем месте. Правда, это не значит, что он сможет прикрыть от любых угроз. Тут мне, как и раньше, надо смотреть в оба.
Сон мне снился странный, но зато понятно, из-за чего. Сегодня же наговорился о шпионах, вот и снятся.
Это было что-то из памяти Тумана, причём очень реалистичный сон. Туман находился где-то в Питере, скорее всего. Но это старые времена, потому что на проехавшей машине было написано «Милиция». СССР или 90-е.
Туман вошёл в какую-то столовую и встал в очередь, взял макароны с мясом и подливой, салат с капустой и чай. Поел, начиная с салата, а когда взялся за макароны, спектакль вдруг закончился. Посетители разом встали и пошли на выход, громко говоря между собой, причём на русском.
А в зал вошёл ещё не старый Епископ. Понял. Это обучение, а люди вокруг, скорее всего, мигранты. Ну и город похож на Питер, но не он сам, а какой-то европейский.
— ФСБ, — представился Епископ со смехом. — Мистер Стивенсон, прошу за мной.
— Не надо так шутить, мистер Хейл, — со злостью сказал Туман. — На чём я прокололся?
Вместо ответа Епископ подошёл к кассе, сам налил себе суп, взял второе и хлеб, не забыв про чай, и вернулся за стол с подносом.
— Русские начинают обед не с салата, а с первого, Дымок, — сказал Епископ, поглощая борщ со сметаной. — А макароны ты ешь без хлеба. Это всё не критично, по отдельности это не проколы, но все вместе дают чёткую картину для подсознания, что ты — чужой.
— Забыл, — Туман пожал плечами.
— Ещё встал в очередь молча, а не спросил: «кто последний», и когда сегодня зашёл в квартиру к агенту, не снял обувь.
— Агент ничего не сказал, — удивился Туман.
— Поэтому он тоже прокололся. Но ему мы шанс не даём. А у тебя остался ещё один…
Я проснулся без будильника. Вчера в пункт выдачи пришли глухие шторы, которые я заказал. Вечером повесил их, поэтому свет с улицы не мешал, и я хорошо выспался. Но пора вставать.
Помылся, приготовил овсяную кашу на завтрак, оделся и вышел на улицу. Но не отправился на пробежку, а пошёл к гаражу, где привычно осмотрел и просканировал тачку, только после этого поехал. Сегодня мне можно не скрываться.
Ехал долго, до самого «Домодедово», прибыл вовремя, но самолёт задержался. Уже в зале ожидания подхватил у только что прилетевшей Наташи сумку, поставил на пол, приобнял и поцеловал.
— Как долетела? — спросил я.
— Шея устала, — пожаловалась она, разглядывая меня. — И ноги затекли. Попу ещё отсидела, — добавила она шёпотом, — в хвосте сильно трясло.
— Бывает, — я хмыкнул. — У тебя причёска новая? — заметил я.
— Для работы немного осветлила.
Вид у неё какой-то задумчивый. Я поднял её сумку, мы пошли на парковку, и в машине спросил:
— Что-то случилось?
— Да как сказать…
— Можно сказать прямо, — я улыбнулся.
— Да тут по работе, — сказала Наташа, немного подумав. — Копнула в одну сторону, но сказали туда не лезть. А мне кажется, что это может помочь.
— Давай проверим, может, и правда стоит?
— Это же не твоя задача… — всполошилась она.
— Да ладно, у нас же хорошо получалось. Помнишь, как тогда в клубе телефон взяли на проверку? — спросил я. — И потом тайник шпиона нашли. И тогда, на базе отдыха… хотя там было громко, но агент не ушёл.
— И я это тогда проспала, — девушка поморщилась. — Как вспомню… ух… ладно, Вадим, у нас сегодня другая задача, но мы посмотрим завтра, хорошо? Как тебе Москва? Один же гулял.