Я видел, как Гиляев сел за стол со своей девушкой, которая ещё больше напоминала инстаграмную модель, разве что губы у неё и правда были накачаны.
А к ним подсела ещё одна пара. Девушку я не знал, а вот парня… это же сын Корнеева, Давид!
— Это странное дело, — Наташа наклонилась ко мне, когда мы вышли, и достала что-то из сумочки.
Это компактная глушилка, у меня была похожая, я сразу понял её принцип. Девушка её активировала и прошептала:
— Вадим, мне кажется, что настоящая цель — не Гиляев, а…
— А Давид Корнеев, — ответил я. — Папа думает, что это сын его предал, вот и хочет спровоцировать. Чтобы Гиляев передал ему.
Наташа кивнула. Но тогда это имело куда больший смысл. Если Корнеев-младший и Гиляев друзья, то один тут же передаст другому. А если они ещё сообщники, то это сразу станет понятно.
— Твои знают, что это так? — спросил я.
— Мы никогда это не обсуждали.
Возможно, Рогов с остальными даже не знают, что папа Корнеев пугает другим наследником собственного сына, пока сам готовит для этого «наследника», то есть для меня, совсем другую роль. Хитрый он, этот Корнеев, и очень практичный, у него просто так ничего не пропадает. Многоходовочки он делает, моё почтение.
Ну и отношения у них в семье. Зато схема становилась понятнее, и хорошо, что я понял её заранее. Сделаю выводы, и своё тоже не упущу. Да и мои заклятые «друзья» вроде Ланге наверняка трутся рядом со всем этим.
И мне удобно этим заниматься, ведь Давид Корнеев был во дворце памяти Тумана, и тот брал его в разработку.
— Пошли, — я чуть приподнял локоть, и Наташа взялась за него, держа собаку. — Работа не ждёт.
Глава 19
Туман в подобных заведениях был как рыба в воде, а я вот такие пафосные места не очень любил. Вроде нет никого в костюмах и вечерних платьях, но пафос так и сквозил отовсюду. Да и я посмотрел в интернете, средний чек здесь сильно превышал десятку, и основная позиция — понты. Но Корнеев платит за схему против собственного сына, чтобы мы его раззадорили. Ну и семейка, блин.
А я соответствовал своей роли. Наморщился и с подозрительным видом сел за столик, который для нас зарезервировали, огляделся и кивнул, типа, вид устроит. Причём столик выбрали удачно, потому что через зеркало на стене я видел, что происходит за столиком у Олега Гиляева и его подруги, куда подсел младший Корнеев со своей девушкой.
Ну а Наташа убедительно играла свою роль.
— Зая, ну это же шестнадцатый айфон. Прошлый век, как с таким ходить? Ты-то себе хороший купил, а мне?
— Мне для работы надо хороший, вот и купил, — подыгрывал я ей.
— Тебя же не взяли.
— Взяли. Я просто не пришёл, — сказал я громче, — там какие-то мутные игры начались, а оно мне надо? Представляешь…
Я наклонился к ней. Ушастый пёсик, который сидел у Наташи на руках, чуть обнюхал мне руку и снова сел прямо с таким видом, будто стоял на посту. Пёс ждал задачу.
— И что будем делать? — спросила Наташа.
— У нас есть план, мы его придерживаемся, — сказал я. — Всё как договорились.
— Просто не нравится мне это всё, — она огляделась.
— Знаю. Но продолжаем.
И при этом сегодня я хотел сделать и свою задачу. Потому что чем больше я глядел на Давида Корнеева, тем больше заглядывал в чужую память, в ту башню, где Туман складировал свою последнюю работу с огромным массивом данных.
Я мог зайти куда угодно в той башне, кроме мутных верхних этажей. Но даже без этого материала было полно, и из-за огромного объёма вложенных залов внутри обычных залов изучение шло небыстро. Да и не хотел рисковать и лезть ещё глубже, пока не выяснил, как совместить обе памяти без потери своей.
Но всё же я был уверен, что у Тумана были наработки про Давида Корнеева, и это не только планшет. Надо бы с ним поговорить, вспомнить окончательно. И постепенно.
— А съездим в Дубай? — громко спросила Наташа, когда нам принесли меню.