— Перестарался, — Глеб Шилов выдохнул и вытер лоб рукавом.
Внимание мы привлекли со всех сторон, но надо делать так, чтобы народ не смотрел, а торопливо проходил дальше. Всё равно фейсы уже наверняка едут сюда. А тачка, на которой хотел сбежать Мельников, ушла.
— Машину видел? — спросил я просто перед собой, зная, что оператор услышит.
— Бликовала она у меня, — отозвался тот через наушники. — Там чё-то стояло в фарах, чтобы камеру слепить.
А Шилову я шепнул:
— Подыграй.
Глеб уставился на меня, проследил за моим взглядом и, кажется, понял, что я от него хочу. И пока грязный Мельников пытался подняться, Шилов медленно подобрался к нему, входя в роль.
— Ну ты попал, — произнёс Глеб хриплым угрожающим голосом, грозно сощурив глаза.
— Да я ничего не сделал, — оправдывался Мельников.
Он поднялся на ноги и начал пятиться, но не убегал, будто опасался упасть ещё раз.
— ФСБ! — крикнул я, показывая вишнёвую корочку от своего студенческого, в которой студенческого уже не было. — Проходим, не задерживаемся.
Услышав три грозные буквы, народ и правда решил здесь не задерживаться. Это же не работу ментов снимать, тут совсем другое.
— Если не скажешь, — кажется, Глеб входил во вкус. — Я тебя…
— Лучше с ним не спорить, — беспокойным голосом сказал и я подошёл ближе к Мельникову. — Он с войны приехал, контуженный на всю голову, в него там дрон чуть не врезался. Он тебя вообще в Москве-реке утопит.
— Ну-ка иди сюда! — Шилов схватил Мельникова за полу пиджака. — Ты мне сейчас…
— И если не будешь говорить мне, — предупредил я. — Оставлю с ним наедине.
Уже показалась чёрная машина с мигалкой из-за угла, но краткую суть Мельников объяснил нам быстро и чётко:
— Просто разместить программу на компьютере. А сегодня я данные стирал, мне так куратор приказал! Сказал, что если не сделаю, то он меня сдаст в ФСБ. А так обещал за границу вывезти.
Правда, куратор там был не живой, а электронный, но Мельников разницу не понял. Значит, это просто завербованный агент и не занимает высокого положения среди шпионов.
— И что именно ты уничтожал? — допытывался я. — Что нужно было сделать? Кто должен был тебя забрать?
— Просто требовали очистить бумажные следы, пока не поздно, потому что подняли тревогу. И данные прямо сейчас уничтожаются. Я сделал снимки, остальное уничтожил в шредере…
Оператор, следивший за нами через мои очки, резко замолчал, будто в городе пропала связь. А машина с мигалкой остановилась рядом с нами. Со стороны водителя вылез чекист с почти квадратным лицом и опёрся на машину, разглядывая нас.
А я глянул на смятые листы бумаги, которые Мельников забрал с собой и передал мне, и окинул их взглядом, чтобы содержимое отпечаталось в памяти. Что-то может пригодиться.
— Товарищи Вадим Александрович и Глеб Петрович, — тем временем вежливо, но с напором сказал приехавший к нам чекист. — А давайте в дальнейшем вы не будете делать нашу работу. Особенно такими методами, — он кивнул на вмятину на машине Глеба. — Поедем вместе, — это уже прозвучало угрожающе. — И поговорим.
— Здесь была машина, — сказал я, опуская бумаги, будто я в них и не успел посмотреть. — Он к ней бежал. Ещё можно успеть перехватить, пока они не свалили.
— Так-так-так, — чекист заинтересовался.
— Чёрный «Рэндж Ровер», — полез я в свою память, — внизу грязно-серый цвет из-за реагентов, плохо отмыли с зимы. Царапина вдоль левого борта, номеров нет, но там была приспособа на пружинах, могут вылезти новые. Обод диска спереди слева пожёван. Внутри сидел один человек в тёмных очках, и ещё один прятался на заднем сиденье. Возможно, грохнул бы этого, чтобы молчал. Так что могут быть вооружены.
— Так, — он тут же достал рацию.
— И на камерах была засветка, — заканчивал я, — но сейчас он её вырубит, чтобы не светиться. Вот так и найдёте.
Фейс тут же передал всё по рации.