— Ну, он типа показывал, что похож на отца, и чтобы все подумали…
— Да это лажа, — отмахнулся Зубов. — Как легенда эта ложь работает хорошо, но у него другие цели. А вот ты дерзкий, и вообще, по грани идёшь. Тебя вообще можно было, знаешь, закрывать за всё.
— А за что это? — я чуть хмыкнул.
— Да нашли бы, — строже сказал он. — Но за тебя Женька Холодов поручился. Он ещё давно, ещё до Корнеева, на тебя внимание обратил, и что враги к тебе лезут. Да и ты парень из тех, кто думает быстро. Не всегда правильно, но не сидит и не страдает. Но ты не с теми дружишь, Вадим. А Корнеев хочет тебя использовать.
— Так для чего?
— А это ты мне должен сказать. А если не знаешь, надо будет выяснить и сказать. Иначе в итоге окажешься крайним за все прегрешения, и даже не поймёшь, в какой момент всё пропало. И я тебе помочь не смогу.
Зубов не может знать о «Периметре», но пытается связать кучу разрозненных фактов воедино, потому что не всё бьётся.
Но на этом откровения закончились.
— Ты подумай, — вдруг предложил он спокойнее. — Я тебя ещё в первую встречу спросил — с кем лучше дружить в современной России? Подумай ещё раз, а надумаешь — позвони. Можешь идти.
Вот как и говорил Холодов. Вербует, сначала показав кнут, теперь пряник, потом снова кнут. Но кнут большой и шипастый, а пряник — одни крошки, и после него он собирается сдавить меня за яйца и посадить на привязь.
Но раз пошла такая гулянка, пусть предлагает пряник побольше.
— А Глеба отпустите? — спросил я. — Вы обещали.
— Он человека сбил, — отмахнулся Зубов. — И я обещал поговорить, а не отпускать.
Я думаю, он хочет использовать это как элемент торга с Роговым и его союзниками. Но надо ковать железо, пока горячо.
— Он шпиона сбил, который убегал. И это был не какой-то студент, которого мошенники развели и заставили поджечь военкомат, а настоящий завербованный шпион, который чуть не скрылся навсегда. А Глеб вмешался. Надо выпустить.
— Лебедев, ты много требуешь.
— А как мне думать над ответом на ваш вопрос, если у меня все мысли, что друг у вас сидит.
— Лебедев! — прикрикнул он. — Будь серьёзнее.
— Так я всерьёз.
— Думаешь, это так просто? — обозлился Зубов.
— Вы же начальник управления, операцией командуете. Всё от вас зависит.
— Да не я же его брал. Ща, погоди, — он поднялся со злым лицом. — Порешаю. Вот ты, блин, — чекист поскрипел зубами. — Вот знаешь, в чём проблема молодёжи сейчас?
— Я за своего друга прошу. Это и в ваши времена ценилось.
Он захлопнул дверь. Озадачил я его. Он планировал вербовку, а не это, но всё же решил, что это поможет сделать дело лучше. Хотя под конец его личность строгого, но справедливого человека совсем отвалилась.
А я сел подумать в тишине. Хотелось тут же анализировать листы бумаги, которые похитил Мельников, но я пока откинул это в сторону, всё равно помнил. Это теперь хранится в участке памяти Тумана, где у него был рабочий кабинет. Кое-что Мельников мог взять для своей страховки, играя в дурачка, но попался раньше.
Зубов говорит, что они ставили на меня новую приманку, но не успели подготовить. Это могут быть фокусы доктора Ланге, правда, почему тут «Омниус»? Или это временный союз двух сторон, которые не верят друг другу? Посмотрим. Кое-что я всё равно вытащил оттуда из того, что мне знать не полагалось.
Надо обдумать и другое. Корнеев знал, что там шпион, возможно, что это и есть «Омниус». Для чего он пустил ИИ конкурента в свою сеть? Да и в свою ли сеть? Фирма-то изолирована он основной сети, он сделал песочницу…
Песочницу-песочницу…
А не изучал ли он так противника в естественной среде обитания? Давал туда деньги, смотрел, как «Омниус» изучает проект, выползает за пределы, вербует людей. А меня направил, чтобы посмотреть на Тумана в естественной среде обитания и как на меня отреагирует «Омниус»…
Ну, это, конечно, гипотеза, но интересная, не буду откидывать.