А потом Тристан закричал.
Он оторвал руки от стены и ударил кулаком в камень — раз, другой, третий. Дикий гранит крошился под его костяшками, золотистый ихор брызгал в стороны, смешиваясь с каменной пылью. Я отшатнулась, но не от страха — от силы его горя.
— Триста лет! — его голос гремел под сводами, как колокол. — Триста лет я винил не тех! Я считал её предательницей! Стоял в саду и слышал, как она плачет, и думал: «Ты заслужила». А она...
Он рухнул на колени. Каменные пластины на его теле пошли трещинами — но не от удара. От горя.
Я не знала, что делать. В книгах по некромантии не пишут, как утешать горгулий. Никто не учил меня быть рядом с тем, чья боль длиной в три столетия.
Я просто подошла и опустилась на колени рядом с ним. Положила ладонь на его руку — ту самую, что всё ещё была покрыта золотистым ихором и каменной крошкой.
— Ты не виноват, — сказала я. — Ты видел то, что тебе показали. Моррен всё рассчитал.
— Я должен был почувствовать ложь, — прошептал он. — Это моя природа. Моя суть. Как я мог...
— Потому что ты любил её. Любовь ослепляет даже тех, кто видит ложь.
Он поднял голову. По его щекам текли не слёзы. Но ихор, стекающий из трещин на скулах, выглядел точно так же.
— Я проклял её. Хоть и не говорил этого вслух, но в своём сердце я проклял её за то, чего она не совершала. А она... стояла в саду и просила у меня прощения.
Я сжала его пальцы.
— Поэтому мы здесь. И вернём поместье. А пока...
Я встала и потянула его за руку. Он поднялся — медленно, тяжело, как будто его тело снова становилось камнем.
— А пока мы должны дойти до конца этого хода, — закончила я. — Варрен ждёт. И я хочу посмотреть ему в глаза, когда он поймёт, что его род проиграл. Снова.
Тристан посмотрел на меня. Пластины на его лице медленно втягивались обратно, оставляя лишь слабый сероватый узор на коже.
— Ты не боишься, — сказал он. — Я только что крушил стены голыми руками. А ты сидела рядом и говорила со мной.
— Я некромант, — напомнила я. — Меня трудно напугать мёртвыми. А ты, строго говоря, не совсем живой.
Он моргнул. А потом улыбнулся.
— Идём, — сказал он. — Третий поворот — и мы под восточным крылом. Часовня встретит нас первой.
Я кивнула. Мы пошли дальше в темноту, и я заметила, что Тристан больше не избегает касаться стен. Его ладонь скользила по камню легко, почти ласково — как будто он наконец перестал бояться прошлого.
Глава 13. Отчаянный план
Глава 13. Отчаянный план
Тишина в подземном ходе стояла такая густая, что я слышала, как остывает камень под моими пальцами. Светляк, вызванный мной четверть часа назад, дрожал у плеча, выхватывая из темноты грубые стены и лицо Тристана. Он всё ещё смотрел туда, где только что каменная память показала ему Моррена.
Я смотрела на него и впервые за долгое время не знала, что сказать. «Мне жаль»? Слишком мелко. «Ты не виноват»? Он знает. «Мы отомстим»? Не то.
И вдруг — холодная, ясная, как щелчок замка — в голове сложился план.
— Послушай, — сказала я.
Он не обернулся.
— Тристан. У меня идея.
Теперь он посмотрел. Медленно, будто выныривая из толщи воды. Его глаза ещё горели остаточным золотом, но взгляд был осмысленным.