— Тайный ход начинается в старом колодце за восточной стеной сада. Варрен о нём не знает. Элен... — он осёкся на имени, но продолжил, — Элен велела замуровать его за ненадобностью. Но я помню и проведу.
Я кивнула. В груди росло странное, почти забытое чувство. Когда-то в детстве я смотрела на статую в саду и мечтала, чтобы принц ожил. Теперь принц стоял рядом и готовился идти в бой.
Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.
— Выступаем завтра на рассвете, — сказала я. — До темноты мы должны быть внутри.
---
Ночью я не спала. Стояла у окна, сжимая в руке дневник, и повторяла про себя слова заклинания. Восемь тактов. Восемь строк, которые могли вернуть его из камня.
Я не знала, сработает ли это. Но впервые за всё время у меня было оружие, которое принадлежало только мне. Не обет Элен, а мой собственный выбор.
Где-то в глубине квартиры Тристан тоже не спал. Я слышала его шаги — тяжёлые, но уже привычные. Он просто ждал рассвета.
Как и я.
И когда за окном начинался серый, холодный день, я спрятала дневник во внутренний карман плаща. Заклинание было при мне.
Мы были готовы.
Глава 12. Возвращение в сад
Глава 12. Возвращение в сад
Рассвет застал нас на окраине города. Старые особняки здесь смотрят пустыми глазницами окон на заросшие сады. Мы шли молча. Тристан — на шаг впереди, как будто даже здесь, среди чужих развалин, он знал дорогу. Я старалась не отставать.
Воздух был свеж из-за близости реки. Где-то за серой пеленой облаков угадывалось солнце. Я куталась в плащ и думала о том, что сегодня всё закончится. Так или иначе.
— Здесь, — Тристан остановился у старого колодца, заросшего плющом так густо, что каменная кладка едва угадывалась под зеленью. — Восточная стена сада.
Я огляделась. Мы стояли у границы родового поместья — там, где парк спускался к оврагу. Детьми мы с кузинами играли здесь в прятки, но колодец всегда обходили стороной. Он казался мне жутким — чёрная дыра в земле, из которой тянуло холодом даже в июльский зной. Теперь я понимала почему.
— Он ведёт прямо под дом? — спросила я.
— Под старую часовню. Оттуда — три поворота и выход в подвал восточного крыла. Варрен не знает об этом ходе. Я строил его ещё до... — он осёкся.
— До того, как окаменел, — закончила я. — Не бойся этого слова. Оно часть нашей истории.
Он посмотрел на меня странным взглядом — будто впервые увидел.
— Спасибо тебе, Илона.
Я не нашлась с ответом. Просто кивнула на колодец:
— Идём. Время не ждёт.
---
Спуск оказался труднее, чем я думала. Каменные скобы, вбитые в стенки колодца триста лет назад, крошились под ногами. Тристан спускался первым, его крылья шуршали в тесном пространстве, задевая замшелые камни. Он не зажигал огня — его глаза светились в темноте сами, слабым золотистым светом. Я ориентировалась на это свечение, на ощупь находя опору для ног.
На дне колодца мы оказались в узком каменном мешке без дверей. Я уже открыла рот, чтобы спросить, не ошибся ли Тристан, но он приложил ладонь к стене, провёл по ней, и часть кладки бесшумно подалась внутрь.
— Нажимная плита, — пояснил он. — Я же говорил, что строил это.
Мы вошли в подземный ход. Здесь было сухо и удивительно чисто — ни плесени, ни крыс. Воздух стоял неподвижный, как в склепе. Я зажгла магический светляк, и он поплыл над плечом, выхватывая из темноты грубо отёсанные каменные стены.
— Дикий камень, — тихо сказал Тристан, ведя ладонью по стене. — Его брали из карьера за рекой. Элен хотела, чтобы подземелье было частью сада, а не просто подвалом.