На сцене стилист с накрашенными черной помадой губами крайне фальшиво исполнял песню Anti-Hero. Чарли поставила перед Одеттой бледно-фиолетовый напиток в бокале-купе с ледяным ободком.
– У тебя тут все хорошо обучены, – одобрительно молвила Марни. – Ну, кроме него.
Чарли и Одетта проследили за ее взглядом, обращенным к Дону, который перестал писать сообщения и, забившись в угол бара, что-то нашептывал в телефон.
– О? – Одетта взболтала свой напиток пальцем.
– Он говорит со своей девушкой, – пояснила Чарли. – Кажется, они ругаются.
Одетта вздохнула.
– Главное, чтобы они сами получали от этого удовольствие.
– А кажется, что он иного склада человек, правда? – Чарли ожидала, что при возникновении малейших трудностей Дон завершит отношения, учитывая, насколько мало терпения у него в целом.
– Ну, не знаю. Он и с тобой то и дело спорит. Может, ему нравится ссориться, – протянула Одетта. – Надеюсь, ей это тоже нравится. Настоящая любовь бывает уродливой.
– А ты циник, – сказала Марни, указывая на дверь, через которую недавно ушел пожилой мужчина. – Может быть, это ты привыкла видеть во всем только уродливую сторону.
– Нет, – возразила Одетта. – Любовь должна быть уродливой.
Чарли нахмурилась в замешательстве и снова подумала о Марке и о безобразном шраме на коже, оставшемся после пулевого ранения.
Допив коктейль, Одетта оставила пустой бокал на Чарли.
– Ты молода и, наверное, считаешь, что в отношениях нужно проявлять осторожность, чтобы не ранить друг друга. – Тут она повернулась к Марни. – А у тебя нет таких оправданий.
– Неужели? – спросила Чарли. Деликатная тема! Возможно, для доминатрикс метафоры о ранах имеют особое значение. – Или, по крайней мере, отношения не должны быть такими?
Одетта резко рассмеялась.
– Что произойдет, когда ты больше не сможешь соответствовать идеалу?
Мысли Чарли переключились на Винса и на то, как бережно она к нему относилась, как старалась не высовываться. Как тщательно он скрывал от нее свою истинную суть. Как они, возможно, любили, но никогда по-настоящему не знали друг друга. Затем она подумала о Реде и почувствовала себя не в своей тарелке.
– Честно говоря, я не знаю.
Одетта вздохнула.
– Вы воображаете себя актерами, скрывающими недостатки с помощью грима. А на самом деле нужно, чтобы кто-то целовал твои шрамы. И подставлял руки, когда ты блюешь. Чья любовь к тебе не ослабеет, даже если ты напьешься до чертиков и обмочишься в постели, или если тебе понадобится гребаный катетер с мешком для сбора мочи. Настоящая любовь должна сочетать вонь со сладостью.
Сердце Чарли исполнилось безымянной паники.
– Люди не такие.
Одетта озадаченно посмотрела на нее. Марни наблюдала, не вмешиваясь.
– За все приходится платить, – уточнила Чарли, пытаясь нащупать твердую почву под ногами.
Слова начальницы ее беспричинно напугали.
Одетта пожала плечами, словно это было настолько очевидно, что не стоило придавать этому значения.
– Ты отдаешь и получаешь.
«Нет, – хотелось Чарли настоять на своем. – Люди любят тебя только тогда, когда ты делаешь что-то, стоящее их времени. Никто не полюбит тебя за слабости. Никто не полюбит твои недостатки. Никто не полюбит твои уродливые изломанные части. Никто не полюбит тебя, не ожидая ничего, кроме ответной любви».
– И что идет сначала – отдача или получение? – выпалила она вместо этого.