Два головореза обменялись неловкими взглядами.
– Стоит ли нам беспокоиться о твоей преданности, Винсент Карвер? – спросил мистер Панч.
Повисло долгое молчание, и Чарли снова подумала о принесенной рыжим чашке кофе. О какой преданности речь, если ему даже не предложили чего-нибудь выпить?
– Нет, – наконец сказал Ред.
– Беллами хотел бы тебя изучить, – сказала марионетка мистера Панча. – Он полагает, что, потыкав и пощупав тебя, сможет многое узнать о Мраках. Ну и проведя ряд экспериментов, конечно.
– Ред не лабораторная крыса, – рявкнула Чарли.
– Нет. Он монстр, – сказал мистер Панч, хотя в его голосе слышалось благоговение. – Подведешь меня, и я отдам эту тень маскам для опытов. А тебя, Чарли Холл, превращу в настоящую марионетку.
– И что это означает? – спросила Чарли и пожалела о своем вопросе, едва он слетел с ее губ.
– Я заставлю тебя предать тех, кто тебе дороже всего, причинить им боль. Ты будешь все помнить, но не сможешь себя остановить, – ухмыльнулся мистер Панч. – Поэтому делай, как я говорю. Я новичок во власти среди местных лидеров Теневой ложи. Мне нужны союзники. Будь со мной, или станешь моим врагом.
Большое обещание, и еще большая угроза, но ничто не связывает этого парня с его частью сделки. Более того, он, по-видимому, приравнивал «провалить трудное задание» к «стать его врагом». Совсем невесело. Чарли едва одолела последнего Мрака, с которым столкнулась, а тот, что уничтожил так много людей, будет гораздо хуже.
И все же она у мистера Панча на крючке. Его угрозы слишком пугающие, а предложение слишком заманчивое.
– Я выполню ваше задание, – решилась Чарли. – Как мне с вами связаться, если понадобится задать дополнительные вопросы? Или рассказать о том, что узнаю?
– Я сам тебя найду, – точно сомнамбула, сказала женщина на лестнице.
– Я сам тебя найду, – повторил с дивана мужчина в халате и пижаме, чьи босые ноги тонули в ворсе ковра.
– Я сам тебя найду, – эхом подхватил козлобородый и с отвращением на лице вытер рот тыльной стороной рукава.
Поставив кружку на журнальный столик, Чарли встала с дивана.
– Тогда мне лучше приступить немедленно.
Мужчина в халате промолчал и как-то сразу обмяк. Теперь он выглядел как человек, проверяющий в супермаркете, нет ли трещин на яичной скорлупе. Мимо такого проходишь и не замечаешь. Или как престарелый папаша, с кряхтением выносящий лестницу, чтобы повесить на фасаде дома праздничную гирлянду в ожидании возвращения детей домой на Рождество. Проснется ли он на диване, не помня, как туда попал, и увидит стоящую перед собой немытую кофейную чашку? Очнется ли его жена утром на лестнице и будет переживать из-за собственного слабоумия? Ни он, ни она не узнают, как мистер Панч их использовал, что лишь усугубляло ситуацию.
Никто не должен прикрывать лидера кукловодов. Никто не должен замалчивать обстоятельства. Увы, даже будучи в курсе происходящего, Чарли собиралась сделать именно то, что он хотел.
Глава 12
Притворство
Когда за деревьями показались первые рассветные лучи, похожие на зарево далекого пожара, Чарли села на обочине дороги и вызвала «Космическое такси» – одну из самых причудливых альтернатив «Юбер» или «Лифт» в Долине. Называя свой домашний адрес, она краем глаза наблюдала за Редом, и у нее возникло неприятное чувство, что стоит ей отвернуться, как он снова скроется в тени.
– Не уходи, – попросила она, убирая телефон.
Ред нахмурился, словно не понимая, что она имеет в виду.
– Тебе же не обязательно все время исчезать, – продолжила она. – Хотя я понимаю это твое стремление. Я бы тоже хотела время от времени становиться невидимой.
Он сел рядом с ней на заиндевевшую траву.
Возможно, у них не может быть ничего, кроме дружбы, но и дружба сгодится, чтобы начать строить хоть какие-то отношения.
– Ты мог бы побольше со мной разговаривать, – сказала она, зевая. – Я имею в виду, буквально. Извини, я очень устала.
– Раньше я никогда не спал, – признался Ред, внимательно наблюдая за Чарли, – а теперь сплю. По несколько часов каждую ночь. Разве это не странно?
– Тебе снятся сны? – спросила она, хотя и без того знала ответ. Однажды он говорил во сне, звал Аделину по имени.
– Кажется, я всегда видел сны, – сказал он. Похоже, собственное признание его удивило.