Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства: читать начало книги онлайн

Художники, которые разрабатывали елочные игрушки, шли к ней разными путями. Кто-то из них посвящал этому себя целиком. Например, очень успешной «игрушечницей» была прожившая удивительно долгую жизнь Маргарита Димзе. Первые годы своей трудовой жизни она провела в НИИ художественной промышленности, принимая участие в возрождении народных керамических промыслов, а в 1950 году пришла работать в НИИИ. Там она придумала огромное количество популярных картонажей, которые выпускались сотнями тысяч экземпляров, а затем перешла на дедов-морозов и снегурочек, кукол, зверей. Среди ее «кукольных» работ есть такие известные и любимые детьми, как «Бравый солдат Швейк», «Непослушная Аленка», «Буратино».

^{Мишка с гармошкой. Художница М. Р. Димзе. 1951 г.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

Были и люди, которые игрушек касались только вскользь, и остальная их творческая биография была посвящена чему-то другому. Например, Вадим Курчевский поработал в НИИИ несколько лет после окончания факультета скульптуры Московского института декоративно-прикладного искусства, а потом занялся мультипликацией (именно он развивал в СССР кукольное анимационное кино) и детской иллюстрацией (он нарисовал картинки к «Айболиту», «Дяде Степе», «Теремку» и многим другим детским книгам). Самая известная среди его елочных игрушек — это набор с изображением героев стихотворения К. И. Чуковского «У меня зазвонил телефон». Чуковский, по собственному признанию, большой радости от этой сказки не получал, пока писал, и не получил, когда ее издали, — в прессе ее злобно критиковали за бессодержательность. Тем не менее сказка стала классикой детского чтения. А с художником вышла схожая история: его серию картонажей долго обсуждали в НИИИ и в конце концов выпустили только частично, хотя иллюстрации Курчевского очень нравились самому Корнею Ивановичу.

Иногда работники фабрик или артелей и сами создавали образцы игрушек. На производствах организовывали конкурсы на создание новых образцов, особенно на современную тематику. Например, именно так в 1938 году в артели «Елочная игрушка» появилась «Летчица». А в 1939 году на конкурсе в артели им. Шаумяна победили ватные фигурки «Турист», «Милиционер», «Медицинская сестра» и «Девочка-колхозница».

Всему, что связано с воспитанием детей (будь то литература, кино, игрушки), уделялось большое внимание. В 1930-е годы игрушки входили в сферу ответственности Народного комиссариата просвещения (Наркомпрос). В некоторых городах — например, в городе Горьком — образцы утверждались в Облоно[94]. В 1933 году был создан особый Комитет по игрушке, утверждавший все образцы, однако реальное влияние этого органа было ограничено. Некоторые артели выпускали игрушки вне зависимости от решений Комитета: например, в 1938 году он постановляет «сообщить в Мособлигрушсоюз о недопустимых действиях артели — выпуск запрещенной игрушки»[95]. В это время возник конфликт между требованиями идеологического контроля и возможностями производства — и за этим последовала ликвидация Комитета по игрушке[96].

Но все же контроль считался необходимым, и в системе народного образования были созданы художественно-технические советы (ХТС). В Москве такая комиссия появилась в 1946 году. Как пишет «Вечерняя Москва», «в нее вошли представители отдела народного образования, управлений промкооперации и местной промышленности, райздравотделов, работники внешкольных учреждений, а также художники и писатели»[97]. На свежесозданный московский ХТС сразу же попали стеклянные игрушки фабрики № 2 Бауманского райпромтреста, флажки и картонажи, разрезные листы для создания самоделок от полиграфистов Москворецкого и Краснопресненского районов. Аналогичные технические советы существовали в других городах и при НИИИ, а также имелся вышестоящий совет при Министерстве просвещения.

Именно из их протоколов мы сегодня получаем множество бесценных сведений о том, как создавалась и каким требованиям должна была отвечать советская елочная игрушка. Сначала ХТС утверждал авторские образцы, а потом, отдельно, промышленные, изготовленные производством: фабрикой или артелью. Иногда решения художественно-технической комиссии были продиктованы идеологическими соображениями — например, в Кирове в 1948 году было принято решение «снять [с производства] как чуждый образ» елочного гнома[98], — но в основном они носили скорее художественный характер (об этом мы подробно поговорим в разделе про визуальную культуру).

Устраивались и «потребительские просмотры». Например, в 1947 году в Городском доме пионеров такое мероприятие организовала редакция «Вечерней Москвы». Две елки нарядили игрушками фабрик треста местной промышленности Бауманского района, и одну — изделиями промкооперации, а затем предложили детям их оценить. «Вечорка» пишет, что особенно пионерам понравились большие шары с рисунками, изображающими Москву, деды-морозы, картонные и ватные игрушки[99].

^{Слева направо: Первая картонажная фабрика, фабрика № 7 Бауманского райпромтреста, артель «Промполиграф», годы производства неизвестны.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

Советские елочные игрушки, созданные в разных регионах, разные периоды и разными производителями, могли быть тем не менее очень похожи друг на друга. Но дело здесь вовсе не в стремлении к «уравниловке», а в том, что задачей игрушечной промышленности было создать как можно больше украшений, отвечающих технологическим, эстетическим и идеологическим требованиям эпохи. Когда такие разработки возникали, их перенимали самые разные производители.

Вот, например, как работала Всесоюзная торговая палата: «Образцы игрушек представляет также Павильон лучших образцов товаров ширпотреба Всесоюзной торговой палаты (Москва, ул. Куйбышева, д. 6) или его филиалы в гг. Ленинграде, Киеве, Харькове, Свердловске, Риге, Таллине. Павильон выдает образцы бесплатно при условии заключения с ним договора на освоение и массовый выпуск продукции по этим образцам»[100]. По образцам, разработанным художниками НИИИ, создавалось множество игрушек по всему СССР. С 1950-х годов институт бесплатно рассылал предприятиям каталоги новых моделей, и они могли приобрести понравившиеся формы, гипсовые модели, штампы, чертежи, технологические описания[101].

Был налажен и обмен штампами и образцами между отдельными производителями. Например, ленинградские артель «Промполиграф» и Первая картонажная фабрика производили почти одинаковых лис и котов: только промполиграфовский кот в сапогах шел с пустыми лапами и при сабле, а фабричный нес письмо; у промполиграфовской лисы была корзинка, а у фабричной — нет.

Внешний вид игрушки во многом зависит от того, из чего она сделана. Украшения в 1930–1950-х годах производились из самых разных материалов: ваты, ткани, стекла, картона, проволоки, жести, желофана[102], канители[103], галуна, синели[104], природных материалов, дерева, бумаги, прессованных опилок. С середины XX века к этому перечню добавились синтетические материалы. В этой книге речь пойдет только о самых распространенных.

Ватная игрушка производилась в СССР вплоть до конца 1950-х годов, причем в огромных объемах. В 1947 году одна лишь артель «Кооперативный труд» выпустила больше 600 тысяч таких украшений (и почти 300 тысяч картонажей). Почему же вата была так популярна в качестве материала для игрушки?

^{Полностью вылепленный из ваты «Кот в сапогах». Художник Л. В. Старовойт, артель «Елочная игрушка». Москва, 1938–1941 гг.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

Для потребителя ватная игрушка была хороша тем, что она легкая и не бьется, а белая вата красиво выделяется на фоне еловой хвои. В то же время для производителя она была очень выгодна. Во-первых, вата — крайне пластичный материал. Из нее можно «вылепить» (а точнее, накрутить на проволочный каркас) почти любую форму. Во-вторых, она гигроскопична, а значит, легко подвергается глубокой и чистой окраске[105]. В-третьих, все производственные операции с ватой совсем не сложны и обучить им работника можно очень быстро, а это было важно для артелей, в которых работали вчерашние крестьянки, — именно поэтому ватную игрушку производили даже колхозы. Наконец, эти украшения отличались невысокой себестоимостью: их производили из низкосортной ваты или ватных отходов и украшали тоже отходами — лоскутами ткани, фрагментами гофрированной бумаги. На прилавке ватные игрушки в середине 1930-х годов стоили от 40 копеек до 1 рубля[106].

^{Мальчик с мастичной головой. 1950-е гг.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

«Ватничков» очень любили дети разных возрастов, играя ими как обычными игрушками. Вот как об этом пишет в дневнике одна молодая мама: «Купили Иришеньке первые елочные украшения (коробку с игрушками). Елочку достать очень трудно, м[ожет] б[ыть] придется ограничиться игрушками. Из последних стала играть сделанными из картона барабаном и завернутой в конвертик кицей. Остальные — стеклянные»[107].

^{Клоун с текстильным личиком. Москва, 1930–1940-е гг.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

Единственную проблему представляла трудоемкость и сложность лепки мелких деталей, особенно лиц людей или мордочек животных. Поэтому вату приходилось комбинировать с другими материалами. Сначала, как и до революции, артели производили украшения с приклеенными к ватной фигурке бумажными напечатанными личиками[108], но от этой практики быстро отказались, потому что они мялись и быстро отваливались от ватной основы. Тогда «маски» стали делать из более прочных материалов — гипса, папье-маше, прессованных опилок, мастики, обтягивать тканью. Благодаря этому ватная игрушка стала долговечнее, но потеряла в реалистичности и приобрела более декоративный вид. Забавно, что мастика сильно темнеет со временем, и сегодня многих из таких «ватничков» иногда ошибочно принимают за негритят.

[94] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 378.

[95] Галеева О. Первые советские елочные украшения… С. 83.

[96] Галеева О. Первые советские елочные украшения… С. 13.

[97] Подарки детям. Здесь утверждают образцы игрушек // Вечерняя Москва. 1946. № 273 (6944). 22 ноября. С. 2.

[98] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 388.

[99] Встреча у елок // Вечерняя Москва. 1947. № 283 (7259). 3 декабря. С. 4.

[100] Ершова О. Г., Райкин Л. А. Игрушки. С. 94.

[101] Горожанина С. В. Сказка стекла… С. 146–147.

[102] Желофан — прозрачная пленка (на основе желатина) разных цветов, использовалась для производства экранов для театральных прожекторов, суперобложек книг, открыток и даже пластинок.

[103] Канитель — тонкая витая металлическая нить.

[104] Синель — пушистый шнурок, состоящий из хлопковой сердцевины и тонких шелковых нитей обмотки.

[105] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 431.

[106] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 285.

[107] Евлахова Э. Дневник. 30 декабря 1940 г. URL: https://corpus.prozhito.org/note/414250.

[108] Галеева О. Первые советские елочные украшения… С. 33. Такие личики из глянцевой «вырубной» бумаги с легким тисненым рельефом можно купить и сегодня.