Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства: читать начало книги онлайн

Официально основной идеей, стоящей за этой изящной разработкой, была вовсе не экономия места. Предполагалось, что такие елки дети смогут наряжать самостоятельно и в процессе учиться тому, как правильно организовывать праздник. Но «Малютка» и маленькие елочки не только служили игрушками для детей. Их было очень удобно ставить на стол — будь то рабочий стол в государственном учреждении или праздничный стол дома или в клубе. Популярность мини-елочек особенно выросла после выхода фильма «Карнавальная ночь» (реж. Э. А. Рязанов, 1956), в котором они украшают каждый столик.

У «Малютки» есть интересная «экспедиционная» история. В 1937 году в детском журнале «Мурзилка» появился забавный текст о том, как «главный елковод» страны Мурзилки изобрел для встречающих Новый год на льдине папанинцев консервированную елку, которую можно доставить на полюс. Эта юмористическая выдумка для детей спустя двадцать лет стала реальностью: миниатюрную елочку привезли даже в Антарктиду, ведь и там у советских людей должен быть праздник. Вот как об этом пишут полярники в дневниках 1957 года: «Посередине стола стояла небольшая искусственная елка-малютка, на которую, кроме чудесного набора миниатюрных игрушек, мы повесили гирлянду маленьких электролампочек. Вместе с чудесными марочными винами “под елкой” находились южноафриканские ананасы, апельсины, лимоны, зернистая икра, крабы, анчоусы, сыр и другая снедь»[48]. В 1970-х «Малютку» так и рекламировали — как елку, которую можно взять с собой в дорогу, если придется встретить Новый год в самолете или поезде[49].

Для украшения елки традиционно, с давних времен, использовались лакомства. Среди них были конфеты с продетыми в фантик нитками, обернутые фольгой орехи и мандарины, и даже привязанные за черешок яблоки. Хотя со временем стали появляться и имитации продуктов из папье-маше, в 1930-е годы их не одобряли: «…нецелесообразно вешать на елку искусственные булочки, пирожные (вызовет разочарование у детей)»[50]. Прямого запрета, разумеется, не было, и на советских елках некоторое время встречались игрушки в виде хлеба и колбасы — например, такие производила «Касса взаимопомощи инвалидов труда».

Оставался вопрос: что вешать и как? В 1939 году журнал «Игрушка» писал: «На елку вешают яблоки, апельсины и другие фрукты; эти дары природы, конечно, не игрушечники вырабатывают. Но для фруктов нужны красивые подвески, и это уже прямое дело игрушечников, изготовляющих елочные украшения. <…> В этом разделе украшений большое поле деятельности и для кондитерских предприятий. От них требуются всевозможные «сладкие» фигурки, красивые маленькие коробочки с конфетами и многое другое. Напрасно забыты народные расписные пряники. На елке они бы очень радовали детей, особенно дошкольного возраста»[51].

Промышленность постепенно откликалась на этот запрос. В городе Горьком (ныне — Нижний Новгород) уже в 1936 году было постановлено: «Выработку пряничных и кондитерских елочных украшений организовать в артелях “Трудовик” и Городецкой “Пряничник”»[52].

Не всегда конфеты с елки съедали: особенно красивые могли положить в коробку с другими игрушками. Так во время Великой Отечественной войны и особенно во время блокады Ленинграда съедобные елочные игрушки спасали жизни. Например, вот выдержки из «блокадного» дневника тринадцатилетней ленинградки Люды: «Было тихо. Утром была тревога. Потом я перебирала елочные игрушки, наелись с Лелей грецких елочных орех. Потом старую конфету»[53]. В другом таком же тексте четырнадцатилетней Гали Зимницкой тоже упоминаются елочные конфеты: «…вдруг вспоминаю, что большие длинные конфеты, похожие на хлопушки, сохранились из-за яркой красочной обертки. Их уже года два-три вешали на елку. В обертках была пастила, поэтому конфеты были легкими и не оттягивали елочные лапки. И вот я осознала, что такое сокровище лежит в коробке с игрушками. С воплем “ура!” соскакиваю с постели, зажигаю коптилку, стаскиваю со шкафа коробку и добываю драгоценные конфеты. Их пятнадцать штук! Мама и бабушка радостно удивляются. Дядя Миша проснулся, но еще не понимает, что случилось. Я ему объясняю. Одеваемся и садимся за стол. Трофимовна отдает нам свой последний чай. Всем досталось по три конфеты!»[54]

После войны производство съедобных елочных игрушек продолжилось. В 1947 году «Вечерняя Москва» сообщала: «На фабрике “Красный Октябрь” изготовляются елочные украшения из шоколада — различной формы медали, устрицы, раковины, шишки, грецкие орехи. На фабрике имени Бабаева конфеты упаковывают в хлопушки»[55]. Постепенно от них отказались, но зато увеличилось производство специальных наборов сладостей, которые получали в подарок маленькие гости елок по всей стране.

Изготовление елочных украшений из бумаги и других подручных материалов было старинной традицией, сохранявшейся во многих семьях с дореволюционных лет. В 1930-х годах эта практика была продолжена, несмотря на некоторые изначальные сомнения: «Многие считают, что делать при ребятах елочные игрушки нельзя — это, дескать, ослабляет впечатление от елки. Думаю, что это неверно. Участвовать в приготовлении елочных самоделок, творить, фантазировать, создавать игрушки — большое и нужное дело для наших ребят»[56]. Создавая самодельные елочные украшения, дети становились не просто зрителями, а организаторами праздника.

По этой причине полиграфисты с середины 1930-х годов выпускали листы для создания самодельных игрушек — сборных картонажей, флажков для вырезания, вырубные картинки для украшения бонбоньерок. Перед художниками стояла задача сделать яркую, интересную и при этом максимально простую в изготовлении игрушку, которую ребенок сможет собрать без помощи взрослого. Многие из них могли использоваться и для украшения елки, и для самостоятельной игры: среди них были герои сказок, музыкальные инструменты, домики разных народов, военная техника, станции метро и клоуны, парашютные вышки и трамваи — и не только. Сборные игрушки помогали старшим детям в подготовке праздника для младших — например, пионеры наряжали елку для младшеклассников, школьники отправляли свои поделки в «подшефные» детсады. Такие игрушки обходились дешево (в 1937 году — по 10 копеек за штуку) и одновременно развивали интерес к труду и творчеству, а также служили развлечением. В течение всего советского периода елочные игрушки для вырезания и склеивания не только выпускали отдельными книжками, но и публиковали в детских журналах и календарях.

^{Игрушки для вырезания и склеивания, год производства неизвестен.}

^{Из личного архива Д. Радченко}

Кроме того, детей учили создавать игрушки и самостоятельно, без готовых выкроек, беря за основу приемы работы с бумагой и природными материалами — шишками, орехами, яичной скорлупой. Эти способы делать игрушки сложились еще до революции, но в советский период стали особенно популярны. Октябрята из Свердловска (ныне — Екатеринбург) в 1936 году с гордостью написали в «Пионерскую правду» о своей елке: «Украшения для елки мы сделали сами. Нарезали цепочки, флажки, сплели корзиночки, сделали из ваты большого деда-Мороза»[57]. Точно такие же игрушки из бумаги делали дошкольники и младшие школьники на протяжении всего советского периода и после него.

Самоделкам посвящали целые книжки. Например, вышедшая в 1939 году книга известного вятского художника и популяризатора дымковской игрушки А. И. Деньшина, которая так и называется «Елка», предлагала детям самим склеить аэросани и трамвай, дрейфующую полярную станцию, миноносец, зоопарк, почтовый ящик и туесок для сюрпризов, учила нанизывать на нитку гирлянды из самолетов, делать игрушки из шишек, ваты, бумаги, окрашивать их и декорировать блестками и золотой фольгой. Книга «Наша елка» (1938) рассказывала, как превратить в игрушку пробки от бутылок, орехи, спичечные коробки, сделать пингвина из яйца и деда из шишки, сшить из марли куклу, набитую конфетами, но можно было и использовать готовые приложенные к ней цветные картинки для вырезания[58]. Детям постарше «Пионерская правда» рассказывала уже не только о создании фонариков из сложенной бумаги и игрушек из орехов и шишек, но и о том, как своими руками собрать электрогирлянду и окрасить лампочки цапонлаком, — в 1950–1960-х годах, когда гирлянды стоили дорого, такие советы были очень полезны. Эта традиция рукодельных елочных украшений оказалась необычайно устойчивой и продержалась весь советский период: так, в новогоднем номере «Мурзилки» за 1987 год октябрятам предлагалось сделать из яичной скорлупы барана, павлина, сову и «Девочку-Колокольчик».

Такие навыки помогали взрослым и детям создавать праздник из подручных материалов в любых обстоятельствах. Вот как в своем дневнике описал елку в боевой части старшина А. А. Терехов: «За несколько дней до нового года занялись приготовлением елочных украшений. Иванов мастерком нарезал из консервных банок звезд, петухов, зайчиков, белок, из бумаги нарезали флажков, опушили елку ватой, электрофицировали и в ночь на 1 января, сидя за столом, за выпивкой и закуской осветили ее. Странным кажется, что взрослые люди столько времени и внимания уделили елке. И нужно сказать, что все от этого получили нравственное удовольствие и радовались, как дети»[59]. Сохранились фотографии, на которых фигурируют «боевые» елки, украшенные отстрелянными боеприпасами — от отдельных гильз до пулеметных лент.

Импровизированную елку для укрывающихся в землянках детей комсомолки смогли организовать даже в Сталинграде 1942 года: «Долго мы ломали голову над украшениями елки. Игрушек никаких, конечно, не было. Решили изготовить сами. Ребята стали собирать пустые патроны. Из обрезков лоскутов плотной бумаги девушки сделали фигурки животных. Правда, получились они не совсем важно, но все-таки елку убрали»[60].

В начале 1960-х годов была написана, поставлена в театре, а потом, в 1964 году, еще и записана на пластинку литературно-музыкальная композиция Наталии Сац по пьесе Н. Сац, Л. Аркадьева и С. Рунге под названием «Новогодние приключения трех маленьких москвичей»: в ней дети поют, что делают «сами, своими руками» «гирлянды, хлопушки, кометы, ракеты, но только не пушки». По сюжету эти самодельные елочные игрушки оживают, а серебряная ракета доставляет детей на Северный полюс, чтобы у их папы на полярной станции тоже была елка.

Часть II. Экономика и дизайн советской елки

Глава 3. Технологии и экономика елочной игрушки

Елочная игрушка — не только двигатель идеологии, она еще и товар — материальный объект, который должен быть произведен и продан конечному потребителю. Поэтому на советскую елочную игрушку влияли и экономическая целесообразность производства, и покупательная способность населения, и набор доступных технологий, и свойства сырья, и, конечно, наличие кадров — мастеров, которые умели ее создавать.

После выхода знаменитой статьи П. П. Постышева игрушки потребовались вновь, а в достаточном количестве они мало у кого сохранились. Вот, например, забавная история из дневника художника-иллюстратора В. М. Голицына: «Вообще чудеса творятся. Взять, например, историю с елками. До 29 декабря сего года елка на Рождество считалась контрреволюцией. Здесь на канале некий Павлов, бывш. з/к, только на днях уговорил жену и дочку 12 л., что елка может повредить ему на службе. “Вы же понимаете, где я служу! И кем я был…” и т. д. 28 декабря все елочные украшения, сохранявшиеся столько лет, он уничтожил. Теперь его жена рвет и мечет»[61].

Тем более нарядить елку было нечем в детских учреждениях. В 1935 году всем пришлось оперативно выкручиваться, но после новогодних праздников за эту тему взялись уже системно. В протоколе производственно-технического совещания по игрушке, проходившего 23–26 апреля 1936 года в Загорске, было постановлено: «Производство елочных игрушек должно быть организовано во всех областях и краях»[62]. Нужно было найти старых кустарей, закупить старые штампы для картонажа и стеклянных игрушек, используя, сколько возможно, наследие прошлого и ставя его на службу современному запросу. Однако проще сказать, чем сделать: эта работа столкнулась с огромными трудностями. Уже в 1920-х годах многие артели стеклодувов испытывали трудности, приводившие к потере кадров, а следовательно — и к угасанию промысла[63]. В середине же 1930-х годов проблема приняла колоссальные масштабы.

Сейчас нам кажется, что запрет был совсем недолгим: в 1935 году елку вместе с игрушками не только «реабилитировали», но и сделали делом государственной важности. Однако в те дни люди считали, что запрет введен насовсем, и за семь лет многие мастера переквалифицировались или просто состарились и ушли из профессии: «В течение почти девяти лет рынок не требовал стеклодувных елочных украшений, и стеклодувы, объединенные в артели, переключились на изделия точной термометрии, лабораторное оборудование и т. д.»[64].

Например, в городе Горьком таких людей не нашлось совсем и пришлось приглашать работников из Сталинграда[65], а где-то старые мастера попросту не желали обучать конкурентов: «Русаков происходит из семьи мастеров елочных украшений, строго хранившей “секрет производства” как “священную” семейную традицию. Теперь “семейная тайна” раскрыта. Члены семьи Русаковых работают в разных елочных производствах. Но, к сожалению, не все они так сговорчивы, как Иван Андреевич. Брат его, руководящий производством елочных украшений в артели “Художественная игрушка”, скупее делится своим мастерством с молодыми рабочими»[66]. В артелях мастерство передавалось буквально от отца к сыну (или от матери к дочери). На некоторых предприятиях и в артелях работали целые династии — например, в Чисто-Перхурово и Данилово. Только перед Великой Отечественной войной стали появляться учебные заведения по подготовке стеклодувов.

Одним из немногих предприятий, которое смогло сохранить мастеров, была артель «Все для ребенка», организованная в 1921 году по распоряжению Наркомпроса. Ее консультантом стал искусствовед и знаток игрушки Николай Дмитриевич Бартрам, имя которого ныне носит созданный им в Сергиевом Посаде Музей игрушки. Здесь производились самые разные игрушки, не только елочные, и поэтому, когда елку запретили, рабочих легко «перебросили» на другие направления, а в 1935 году елочное дело вернулось.

Моделей и форм тоже не хватало. Кроме создания новых игрушек, перед производителями в 1930-х годах стояла задача разобраться в старом наследии: что возможно — поставить на службу советской игрушечной промышленности. Так, некоторые советские украшения, особенно ранние, легко перепутать с немецкими — и это не случайно. Немецкие (или сделанные на их основе) формы использовались российскими стеклодувами и картонажниками до революции, и, когда елку «вернули», мастерам пришлось сначала обратиться к этим формам, потому что других просто не было, да и ничего крамольного они не содержали: птицы, бабочки, зайцы в жилетках, клоуны — все это вполне охотно допускалось на советскую елку.

Тогда же, в 1930-х годах, начали производить и «монтажные» елочные игрушки — на манер чехословацких (точнее, австрийских: город Яблонец-над-Нисой до 1918 года входил в состав Австро-Венгрии, и именно тогда там и появились традиции производства таких игрушек). Эти украшения из стеклянных палочек — самолеты, велосипеды, качели — легко перепутать с продукцией Яблонца, по образцу которых они сделаны. Советским производителям их специально привозили из-за рубежа. Так, в 1938 году Центральный универмаг передал фабрике № 10 для освоения чехословацкие образцы[67].

[48] Русин Н. Дневник. 4 января 1957. URL: https://corpus.prozhito.org/note/474523.

[49] Советские стеклянные елочные украшения: каталог. Т. 1 / Е. А. Балашова, А. А. Прибыткова, В. В. Балашов, Д. В. Прибытков. 2-е изд., доп., перераб. М., 2021. С. 472.

[50] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 287.

[51] В помощь игрушечникам // Игрушка 1939. № 10. С. 28.

[52] Ковалева Т. И. «Детская игрушка»: будни военных лет. Страницы истории артели в экспозиции фабричного музея. Н. Новгород: Ариэль, 2021. С. 3.

[53] Скороходова Л. Дневник. 11 ноября 1941. URL: https://corpus.prozhito.org/person/7139.

[54] Зимницкая Г. Дневник. 31 декабря 1941. URL: https://corpus.prozhito.org/note/77056.

[55] Подарки детям // Вечерняя Москва. 1947. № 302 (7278). 25 декабря. С. 2.

[56] Смирнова А. Наши игрушки // Игрушка. 1937. № 10. C. 19.

[57] Будет весело у новогодней елки // Пионерская правда. 1936. № 176 (1818). 30 декабря. С. 1.

[58] Гринберг В. Д. Наша елка. М.: Труд и знание, 1938.

[59] Терехов А. Дневник. 3 января 1945. URL: https://corpus.prozhito.org/person/2107.

[60] Шейнин А. Сталинградская елка // Комсомольская правда. 1944. № 307 (6018). 29 декабря. С. 3.

[61] Голицын В. Дневник. 30 декабря 1935. URL: https://corpus.prozhito.org/person/827.

[62] Галеева О. Первые советские елочные украшения… С. 11.

[63] Горожанина С. В. Сказка стекла. История клинской елочной игрушки. М.: Мир детства, 2021. С. 82.

[64] Новожилов М. Стеклодувные елочные украшения // Советская игрушка. 1936. № 6. Цит по: Стеклянные елочные украшения РСФСР. 1970–90-е годы: каталог. Т. 4 / Е. А. Балашова, А. А. Прибыткова, В. В. Балашов, Д. В. Прибытков. М., 2024. С. 129.

[65] Советские елочные украшения. Т. 2. С. 378.

[66] О перспективах елочного сезона // Игрушка. 1936. № 9–10. Цит. по: Советские елочные украшения. Т. 2. С. 431.

[67] Дмитриева Н. Новинки к елке… С. 23.