Магия устремляется ко мне, и я замираю с открытым ртом.
— Оно... хочет... оно хочет лететь.
— Тогда позволь ему.
— Как? — спрашиваю я.
Его голос гипнотичен.
— Закрой глаза и позволь свету Сару течь в тебя и сквозь тебя.
Я не знаю, как относиться к призыву древнего бога творения, но я тянусь к видению симург, которое видела раньше. Магия вьется ко мне, словно радуясь моему прикосновению, и я позволяю себе погрузиться в нее. Я чувствую, как этот свет течет по моим венам, кожа стягивается, усиливающееся давление испытывает пределы каждого хрупкого органа. Это не причинит мне вреда, но это чувствуется как наводнение.
— Богами, так много акаши, — благоговейно шепчет Аран, и мои глаза распахиваются. — Я вижу это.
Каждая руна на моих руках светится, эфемерная форма прорывается за пределы плоти и костей моего тела. У меня нет такого же обзора, как у него, но я определенно чувствую... что-то. И краем глаза я уверена, что замечаю проблеск переливающихся крыльев.
— Что ты видишь, Аран? — в изумлении спрашиваю я.
— Хранителя Звезд.
Глава 14
У меня есть крылья. Или, по крайней мере, у моей магии.
К сожалению, с тех пор я их не видела.
Тихо ругаясь себе под нос, я разминаю мышцы шеи и тянусь внутрь к глубокому колодцу магии. Она там, но почти будто у нее есть собственное мнение. Иногда она откликается, а в другие разы молчит, как могила. В основном единственное, что я могу сделать, — это зажечь свои руны, а затем симург довольствуется тем, что лежит там и ничего не делает.
Упрямая до чертиков... как кто-то, кого я хорошо знаю.
Мы в Нириэле уже больше недели. Мы с Рошаном не высовываемся, работаем днем в кузнице, учимся и отрабатываем свое содержание. Я встречалась с Араном еще дважды, и каждый раз он поручал мне больше чтения. Я смотрела на руны до косоглазия, но мои успехи в обуздании силы были удручающе малы. Он настаивает, что мне просто нужно дать этому время, но времени у нас нет, раз мы прячемся.
От человека Рошана в Кобане не было вестей, что я предпочитаю считать хорошим знаком. Также не было новостей о Джаведе или его королевской страже, покидающей Калдари. Все, что я могу, — надеяться, что моя семья в безопасности.
Рошан входит в нашу общую комнату, и мой взгляд сразу же падает на него. Звезды, разве можно становиться красивее с каждым днем? Я мысленно стону. Напряжение между нами реально... но по причинам, известным только ему, Рошан держится на расстоянии.
Честно говоря, я не виню его. Моя магия непредсказуема и.… нестабильна.
Он опускается рядом со мной на кушетку.
— Как дела с Араном?
— Никак, — ворчливо говорю я. — Я учусь весь день напролет. Я могу рассказать тебе о каждой существующей письменной руне, могу прочитать тебе каждую строчку в каждом древнем тексте, но на практике? Я в тупике.
— Не может быть, — говорит Рошан с легким хмурым видом. — Аран говорит, ты делаешь успехи. Что твои знания рун необычайны.
— Теоретические знания — не эмпирические. — Я протягиваю к нему руку и шевелю пальцами в ребяческом приступе раздражения. — Хочешь увидеть мой коронный трюк? Я могу светиться! — Я хмурюсь и дергаю опалесцирующий локон, свисающий надо лбом. — Даже мои волосы светятся.
— Вот это новость, — говорит он, его глаза расширяются от удивления.
Кусая губу, я киваю. Сначала я стеснительно прятала эти бледные переливающиеся пряди, вплетая их в остальные волосы, но их стало трудно скрывать.
— Аран говорит, это связано с потоком акаши в моих венах, как и те сигналы на моих руках. Еще одна метка Хранителя Звезд, полагаю. — Я фыркаю. — Если ничего не поможет, я могу засветить наших врагов до беспамятства.
Уголок его рта дергается от моего недовольного выражения.
— А твои видения? Ты видела что-нибудь еще?